Скажи пчелам, что меня больше нет

— Я знаю, что такое «оттрахал».

У меня перехватило дыхание, будто она со всего маху пнула меня по ноге.

— В самом деле? — с трудом выдавила я, беря в руку кухонный нож. — Впрочем, кхм… неудивительно. — Все-таки Фрэнсис провела в борделе добрую половину своей недолгой жизни, и наверняка в ее лексиконе есть слова, незнакомые обычным двенадцатилетним детям.

— Нехорошо получилось, — сказала Фанни, наклоняясь за следующим ведром. Мальчики наполнили их с утра; оставалось еще шесть. — Мне так нравится его светлость.

— Уверена, он ценит твое доброе отношение, — заверила я девчушку, не вполне понимая, к чему она клонит. Какого черта? — Ты права, его светлость очень хороший человек. Он всегда был нам добрым другом.

Я сделала особый упор на слове «нам», и Фанни это сразу уловила. Ее хорошенькое личико вновь омрачилось.

— Ох… это все уфложняет. То, что вы легли с ним, — уточнила она на всякий случай.

— «Двойная комбинация»? — Разговор начинал меня напрягать. Оставалось надеяться, что мне удастся вовремя его свернуть, не растеряв остатки достоинства.

— Миссис Эббот так говорила. Когда двое мужчин хотят кое-чем заняться с одной и той же девушкой. Это стоит дороже, чем две девушки для одного мужчины, потому что они могут ее… повредить. Чаще всего обходится синяками, — признала она. — Но все же…

— Понятно.

— Пойдем-ка поговорим.

Не дожидаясь ответа, я направилась к дому. Откинула заменяющий входную дверь парусиновый полог и прошла на кухню. Парусина с легким шорохом колыхалась от ветра; в просторном помещении царил уютный полумрак — свет проникал лишь через открытую заднюю дверь и два окна, выходящих на колодец и тропинку в сад.

Кроме стола и скамеек, у нас была пара трехногих табуретов, обшарпанный деревянный стул (Мэгги Макаллан расплатилась им за помощь с рождением внучки), два маленьких бочонка соленой рыбы и несколько ящиков, которые еще не успели разломать на дрова. Обстановка напоминала трюм несущейся по волнам шхуны.