Скажи пчелам, что меня больше нет

Затем расправил плечи и, обернувшись к своей пастве, жестом пригласил их внутрь.

В просторной хижине было довольно тепло, но — хвала Господу! — пока не жарко. Легкие, по-домашнему уютные запахи простой одежды из грубой ткани, еды, животных и мокрых пеленок немного приглушили сосновый аромат.

Роджер подождал, пока все усядутся, и вошел под руку с Брианной. Оставив жену на передней скамье, он с улыбкой повернулся к прихожанам.

— Есть ли среди присутствующих те, кто меня не знает?

По рядам прокатилась волна смеха.

— Вы знаете меня, но все равно пришли. Это вдохновляет. Зачастую мы склонны больше ценить хорошо знакомые вещи, поскольку лучше их понимаем. Предлагаю всем встать и вместе произнести молитву «Отче наш».

Все послушно поднялись с мест и начали повторять за Роджером слова; некоторые — на Gàidhlig, но большинство — на английском с самыми разными акцентами.

Когда мы снова сели, Роджер как следует откашлялся, и я забеспокоилась. Несомненно, его голос значительно окреп благодаря естественному процессу заживления или изобретенному доктором Макьюэном «наложению рук» — если столь своеобразный и незамысловатый метод можно считать лечением.

— Те из вас, кто приехал с севера Британских островов, знают, что такое «пение на слух».

Хирам Кромби переглянулся со своими домочадцами; некоторые из прихожан тоже заметно оживились.

— Для остальных поясню: это самый простой способ исполнения псалмов и церковных гимнов. Достаточно иметь хотя бы один псалтирь на всех. Ну или хотя бы большую его часть. — Роджер поднял над головой собственный видавший виды томик: без переплета, с истрепанными страницами. Джейми купил его в одной из таверн Солсбери за три пенса и две свиных ноги, только что выигранные в карты.

— Сегодня мы споем сто тридцать третий псалом[107], который мне очень нравится, хотя он совсем короткий.

Он открыл псалтирь на заложенной странице и пропел — довольно громко и разборчиво — первую фразу:

— Как хорошо и как приятно…

Пару мгновений спустя несколько голосов уверенно подхватили:

— Как хорошо и как приятно!

Роджер просиял, и я вдруг поняла, что до сих пор зять сомневался в успехе своей задумки.