Скажи пчелам, что меня больше нет

— Должно быть, ребенок кухарки его светлости, — предположил Уилли с показным равнодушием. — Или горничной. В любом случае эта женщина сейчас…

Тут дверь распахнулась и на пороге возник хмурый лорд Джон, без парика и по-домашнему одетый. К груди он прижимал заходящегося в крике младенца.

— Вот черти, разбудили малютку, — сердито буркнул хозяин. — А, это ты, Уилли… Привет. Проходите в дом, нечего стоять на сквозняке. У этого дьяволенка режутся зубы — если он еще и простуду подхватит, от него совсем не будет житья.

— Джон Синнамон, — хором отозвались оба юноши и сконфуженно замолчали.

Уильям первым поборол смущение.

— Твой? — вежливо поинтересовался он, кивком указав на ребенка, который резко замолчал, вцепившись беззубым ротиком в кулак лорда Джона.

— Ну и шуточки у тебя, Уильям, — ответил отец и шагнул назад, давая им пройти.

— Я… — Синнамон в панике посмотрел на Уильяма, ожидая подсказки.

— Боюсь, нам понадобится что-то покрепче, сэр. Если можно. — Уильям подошел ближе и опасливо принял малыша из обслюнявленных рук отца. Вздохнув с облегчением, лорд Джон вытер ладонь о штаны и протянул ее Синнамону.

— К вашим услугам, с… — Он неожиданно замолчал, только сейчас по-настоящему взглянув на гостя.

— Так точно, сэр, — хрипло ответил Синнамон и вдруг с ужасным грохотом бухнулся на колени, отчего в буфете зазвенели чашки, а малыш Тревор завопил так, будто его заживо грызли барсуки.

— О господи… — пробормотал лорд Джон, переводя взгляд с Тревора на Синнамона и обратно. — Давай-ка его сюда. — Он забрал у Уильяма ребенка и начал трясти привычным манером.

— Мистер Синнамон! Прошу вас, встаньте. Ни к чему…

— Во имя всего святого, дядя Джон! Что вы делаете с бедным малюткой? — произнес сердитый женский голос, и в комнату вошла невысокая светловолосая девушка в просторном баньяне[95] поверх расшнурованной сорочки, открывавшей взору пышную молочно-белую грудь.

— Я?! — возмутился лорд Джон. — Да я этого бесенка и пальцем не тронул! Можете забрать его, мадам.