Скажи пчелам, что меня больше нет

— Что ж… — В воздухе стоял влажный запах растений: солнце быстро клонилось к закату — последние лучи просачивались между кольями изгороди, яркими полосами расцвечивая шуршащие тени сада. — Надо бы поторопиться.

Примеры, которые привел Джон Куинси, не отличались единообразием: я была уверена, что смогу придумать собственное благословение. Наполнив водой четыре миски, мы поставили их под ножки табурета — чтобы муравьи, привлеченные запахом меда, не смогли забраться в улей. Несколько прожорливых насекомых уже карабкались наверх, и я смахнула их юбкой, впервые проявив заботу о новых пчелах.

Когда я выпрямилась, Джон Куинси улыбнулся и ободряюще кивнул. Я кивнула в ответ, осторожно протянула руку сквозь вуаль из пчел и дотронулась до гладких переплетенных прутьев соломенного улья. Возможно, это было лишь игрой воображения, но я вдруг ощутила под пальцами едва заметную вибрацию и низкий, уверенный гул.

— Господи! — начала я, пожалев, что не знаю имя святого покровителя пчел — наверняка такой существует.

— Отлично сказано, миссис Фрэзер. — Голос Джона Куинси был низким и ласковым, как пчелиное жужжание.

Тщательно заперев калитку, мы вышли из сада и начали спускаться мимо отбрасывающего длинную тень дымохода вдоль восточной стены дома. На улице почти стемнело; когда мы появились на пороге кухни, огонь в очаге разгорелся ярче, осветив ожидавшую меня семью.

— Кстати, о новостях, — бросила я Майерсу как бы невзначай. — Вы говорили, что принесли письма. Одно — для Джейми, а остальные?

— Ну, еще одно для мальчугана, — ответил он, ловко обходя яму, которую Джейми вырыл для новой уборной. — То есть для Жермена — сына мистера Фергуса Фрэзера. Другое — для некой Фрэнсис Покок. Есть у вас такая?

14

Mon cher petit ami[55]

Меня давно перестало изумлять количество еды, необходимое для того, чтобы одновременно накормить восьмерых.

Конечно, сейчас только лето и, если повезет, хорошая погода продержится до конца осени. Но это от силы три-четыре месяца.