Скажи, что простишь (СИ)

Шутка ли?! Замуж выхожу, в этот раз официально, без игр в партизаны, без конспирации и всего прочего. С гостями, с платьем, и даже со свадебным путешествием и букетиком, которым надо постараться не прибить никого из озабоченной толпы.

Не верю, что все это происходит наяву.

Еще месяц назад казалось, что кругом безнадега и нет ни единой надежды на то, что станет светлее. Не жила – существовала. Каждый день, как в тумане, каждая ночь – пропитана сожалениями и тоской по счастливому прошлому. И сердце, как замороженное, и мир вокруг без красок.

Я со страхом думаю, что если бы подруга тогда не пригласила меня посидеть со своей очаровательной хаски Фросей и я бы не встретила Малова, топающего к очередной фифе, не стащила бы с него портки в тот момент, когда он изображал из себя Тарзана, не нашла бы его телефон…

Не случись всего этого, мы бы так и застряли в непроглядном прошлом. Порознь. Изнывая от желания снова встретиться, но не находя в себе сил простить.

Насчет прощения…

Простили.

Не только Мирон и Нина виноваты в случившемся, но и мы с Маловым. Даже, наверное, мы в большей степени, чем они, потому что не выдержали, уступили, отказались друг от друга не разобравшись, что к чему. Где умные и деятельные, а где налажали по полной и язык в одно место засунули.

И хоть у нашей сказки счастливый конец, это точно не та история, которую я буду рассказывать внукам на ночь.

Примерка продолжается.

— Не крутитесь.

— Хорошо.

— Не сутультесь.

— Ладно.

— Стойте ровно!

— Я пытаюсь.

Терпению портнихи можно только позавидовать. Она прытко орудует булавками и иголкой, выполняя последние штрихи и подгоняя платье по фигуре. Почти не обращает внимание на мои заскоки, продолжая флегматично делать свою работу.

— Все, готово.

Она разворачивает меня лицом к зеркалу, и я охаю, не ожидав такого результата.

Платье и правда прекрасное, и я в нем красивая. Стройная, как свечка и высокая. И даже отсутствие внушительной груди не портит картины.

— Я принцесса! — прижимаю ладони к пылающим щекам, — а вы – волшебница!

— Да ладно вам, – отмахивается, но румянец на щеках выдает ее с головой.