Сиротка в Академии Драконов

Ну что же, от приемных родителей в наследство мне досталась хижина с протекавшей крышей, покосившимся крыльцом и хлипкой дверью – денег на ремонт у меня не имелось. Дверь я тоже почти никогда не запирала, так как брать, по большому счету, у меня было нечего.

Ну, почти… О единственном своем сокровище, спрятанном под скрипучей половицей, на Найрене никто не знал.

Правда, были книги моего отчима Энериха Гордона, за кого мою маму, еще беременную, спешно выдали замуж. А заодно собранные отчимом коллекции насекомых, но на такое воры покушаться бы не стали.

Войдя в хижину, я закрыла за собой скрипучую дверь и даже задвинула засов. Мазнула взглядом по стенам, на которых висели те самые папины коллекции, после чего уселась на кровать и попыталась собраться с мыслями.

Пусть мне было немного тревожно, но будущая поездка в столицу будоражила мое воображение, заодно рисуя меня саму через пять лет по окончании обучения.

И во всех этих картинках я была в облике столичной жительницы.

- Вот что, Шани! – сказала я себе. – Хватит уже витать в облаках! Пора собираться в путешествие. Надеюсь, тот маг не ошибся и я вернусь на Найрен уже после того, как стану великой магиссой Арвена.

Или даже призову своего дракона – а вдруг у меня имеется драконий дар? Ведь тот маг не сказал ничего по существу.

Я еще немного подумала о драконах – как воздушных, так и морских, – но ничего толкового не придумала.

В нашем королевстве их были считанные единицы, а призвать, после чего укротить их дикий нрав, подчинив себе – насколько я читала в учебниках, – было невероятно сложным делом.

Поднявшись с кровати, я принялась складывать вещи, хотя их было всего ничего.

Помимо серого платья я уложила в старый саквояж – хорошо, хоть такой имелся, – пеструю юбку и две блузки: светлую и темную. Также в моем хозяйстве был теплый плащ и шерстяные носки, которые подарила соседка в прошлую зиму.

Ну и две сменных сорочки, и на этом моя одежда закончилась.

Заодно у меня имелась пара заколок, расческа, и… несколько книг по энтомологии, оставшиеся от отчима. Причем одна из них была его собственной, изданной еще в столице.

Не удержавшись, я провела рукой по затертой обложке.

«Жизнь береговых насекомых», гласила она. Автор – Энерих Гордон.

Отчим, которого я звала папой… Он обожал насекомых.