Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

— Да разве она сейчас вспомнит что-то? — сказал второй. Или тот же?

— А вот и вспомню! Сумочка моя… то есть Оливии, на столе, надо ее забрать.

— Какая из них?

— Вот эта, — Оливия подала парням ридикюль. Подняла мой бокал, растерла каплю со дна между пальцами. — Ничего, кроме спирта. — задумчиво проговорила она.

— Это лимонад! — возмутилась я."

"— Ага, лимонад. — Зен — или Зак — навесил мне на локоть сумочку, и вдвоем с братом они поволокли меня к лестнице.

— Странно, юбка твоя совсем под ногами не путается.

— А у меня нет юбки! — радостно засмеялась я.

Парни переглянулись.

— Иллюзия, — сказал голос Оливии откуда-то из-за спины. — Неважно. Пойдемте.

— А твои танцы? — Я попыталась развернуться и едва не завалилась.

— Завтра извинюсь.

Допустить, чтобы Оливии пришлось извиняться из-за меня, было никак нельзя, и я попыталась сесть прямо на пол, повторяя, что никуда не пойду, пока она не протанцует все, что обещала.

— Лианор, посмотри на меня. — Голос соседки зазвенел сталью. — Или ты сейчас же замолчишь и будешь делать то, что тебе говорят, или я наведу на тебя паралич, и парни просто уволокут тебя.

— На плече, как мешок с картошкой, чтобы точно не уронить, — добавил кто-то из близнецов. — Ты нас поняла?

Как бы странно я себя ни чувствовала, проигнорировать такую угрозу не смогла. Я не слишком хорошо успела узнать соседку, но слова у нее с делом не расходились.

— Эх ты, а еще подруга, — проворчала я и заткнулась.

Оркестр играл вальс. Вальс! А я, вместо того чтобы танцевать, тащусь под конвоем домой!

Потом меня обдало свежестью, еще через какое-то время стало холодно, и голова начала проясняться.

— Такая мелкая, а такая тяжелая, — проворчал один брат.

— Пьяные всегда тяжелые, — ответил второй.

— Говорю же вам, один бокал!

Близнецы втолкнули меня в общежитие, один что-то сказал вахтерше, слов я не разобрала за звоном в ушах. Потом кто-то волок меня наверх, отчаянно ругаясь, — Дейзи, наверное.

А потом стало темно.

Разбудила меня обвалившаяся крыша общежития.

Потом до меня дошло, что, если бы в самом деле случилась катастрофа, вокруг бы кричали, а криков я сейчас не слышала.

— Кто? — спросил голос Оливии, и я поняла, что это не кирпичи, а кто-то тарабанит в дверь.

Правда, моей голове особой разницы не было, каждый стук обрушивался на нее, словно камень. Незнакомый голос из-за двери тоже отозвался болью:

— Уголовный сыск.