Сильнее меня

Мне дико повезло — потому что я стала одной на несколько сотен, кого благословение коснулось! Но у меня и моих родных не хватило сил им воспользоваться!

Неужели так оно и происходит? Поэтому среди небогатых аристократов и уж тем более среди простого народа так мало носителей — потому что даже те крупицы, которые могли бы ими стать, уходят незамеченными?

От этой мысли становится больно. Совершенно по-настоящему — так, что хочется тряхнуть волосами, потереть грудь рукой. Не могу поверить! Зачем Эрент вообще мне рассказал? Я могла стать одной из тех, кому завидовала! А вместо этого…

Вместо этого я стану идеальной любовницей для Траяра?

Последняя формулировка заставляет схватить воздух губами.

Накрывает… я даже не могу разобрать этих чувств.

— Лорд Эрент, есть способ узнать наверняка, можно ли ещё раскрыть во мне силу?

— Да, — кивает врач. — Более того, она неспокойна от вашего общения с лордом Траяром. У вас в последнее время ведь были всплески чуть более сильной магии?

Не то чтобы особенно.

— Варианта два, — продолжает Эрент. — Либо магия в вас проснётся, либо она давно ушла и сейчас остались только её отголоски. Увы. Я могу провести процедуру, которая поможет это определить. Только вы наверняка слышали, что даже в юном возрасте пробуждение высшей силы бывает опасно? Маг может невольно создать разрывы, привлечь духов с Изнанки или даже навредить себе самому.

“Вообще-то я заделываю разрывы по работе”, - думаю, но не говорю и этого. Вряд ли Эрент будет нагнетать впустую.

— Вы сказали что-нибудь Траяру? — интересуюсь действительно важным.

— А вы сами как думаете? — врач со вздохом осматривает гостиничный номер. — Нет.

— Почему?! Почему вы вдруг позвали меня одну?"

"— Эларин, — Эрент смотрит проницательно, мягко, странно. — Во-первых потому что королевские указы до сих пор велят помогать людям с древней кровью.

Я моргаю.

Когда семейный врач твоего потенциального любовника от него же тебя предостерегает — это плохой знак?

— Он раньше не сталкивался с притяжением древней крови, — продолжает Эрент. — Не знаю, везло ему или не везло. Но дело в том, что я, признаться, волнуюсь за вас обоих.

Я тоже начинаю волноваться.