Сильнее меня

Древние боги, почему вы вдвоём?

— Надо поговорить.

Лаэм втягивает воздух. Взгляд серых глаз прикипает ко мне — одновременно испуганный, осуждающий, жгучий.

Он тоже считает, что я здесь с его братом, да?

— У меня нет никакого желания. — Он пытается развернуться, но Траяр хватает его за плечо.

— Если не хочешь дурацких сцен, мы поговорим. Хватит ребячества.

Лаэм со скрипом соглашается. Свободную комнату мы находим — к моему удивлению Траяр говорит, что хозяин галереи указал на неё заранее по его просьбе. Он запирает дверь на засов, а у меня ёкает сердце.

— Что за клятву ты наложил на Элу? — начинает Траяр.

— Я? — Глаза Лаэма расширяются. — Эла? Ты ему сказала?

— Сказала, — отвечает за меня старший брат. — Послушай вот что. Я пришёл сюда не ругаться. Но давай без утаек, виляний и прочей чуши. Что у вас произошло?

Мой бывший “жених” вдруг отшатывается — слишком резко:

— Ты что, выследил меня на вечере? Каких демонов? Это наше с Эларин дело.

По лицу Траяра бежит тень — я вдруг понимаю, что он чувствует себя виноватым. Перед братом… а может, и передо мной? Мысль странно колет, но выражение вины сгорает в пламени чёрных глаз.

— Ты обидел её?

Лаэм открывает рот, мнётся — и это становится каким-то дурным сигналом.

Траяр вдруг подаётся вперёд. Его руки хватают камзол на груди брата раньше, чем я успеваю ахнуть!

— По-твоему, я должен купить, что это нормально — уговаривать девушку на печать?! Ты обидел её, заставил принести неудобную клятву и теперь отпираешься? Что ты натворил?! Она знает о каких-то твоих проступках? Ты изменял ей? Она беременна?

У меня волосы дыбом встают от его версий.

— Ничего такого! — выпаливаю я.

— Ладно, ладно! — выдыхает Лаэм испуганно, вырываясь из рук брата. Не уверена, что это дарит безопасность: вокруг дрожит от напряжения воздух, магия колышет портьеры, давит.

Заставляет задыхаться.

— У нас не было настоящих отношений! — выкрикивает Лаэм.

Я прикладываю руки к шее.

Траяр останавливается и замирает.

— В каком смысле?

— Я предложил Эларин стать моей фиктивной невестой. Она согласилась.

Несколько секунд старший из Шеров стоит абсолютно молча и неподвижно.

Портьеры опадают. В комнате повисает тишина. В ней всё громче раздаётся дыхание Лаэма, моё собственное, гулкий стук моего сердца.