Сильнее меня

Интересно, сильно ли неправильно то, что даже его оценивающий взгляд на Элу меня раздражает? Ему пятьдесят четыре, у него вся голова седая. Он примерный семьянин. И всё же, не могу отделаться от дурацкого чувства.

Мы садимся в удобные кресла. Я глубоко вздыхаю, пытаясь придать себе расслабленный вид — потому что Эла не расслаблена ни капли.

Мы похожи на семейную чету, которая пришла к врачу жаловаться друг на друга — или, древние боги, обсуждать проблемы в постели.

— Итак, вы хотите… отделаться от непрошенного влечения друг к другу, — начинает Эрент.

— Верно.

Эла тоже кивает, причём очень быстро.

Я объяснил ситуацию целителю в общих чертах. Что жду от него выводов, но не слишком большого рвения. Что все методы он так или иначе сначала обсудит со мной. Он смотрел на меня странно, будто я подговаривал его жесточайшим образом нарушить все врачебные клятвы или вовсе опоить девушку чем-нибудь и украсть.

— Тогда постарайтесь расслабиться, — мягко предлагает Эрент. — Нужно начать с начала.

Она отводит взгляд.

А я вместо того, чтобы галантно предложить ей высказаться наедине, готовлюсь ловить каждое слово.

— Прямо рассказать?

— Эларин, я врач. Никому из посторонних я не имею права докладывать о ваших проблемах. Скажите, что вы чувствуете.

На её щеках проступает румянец.

— Это началось с первой встречи, — произносит девчонка негромко.

Демоны.

— Что было дальше?"

"— Желания накатывали стихийно. Когда мы оказывались рядом, хуже — если соприкасались.

Она говорит. Говорит, слово за словом, а мне вдруг становится очень непросто дышать. Во-первых, потому что если она не врёт — я никогда и не осознавал, представить не мог, насколько ей сложно. Но сочувствие, сомнения, неловкость — всё это мелькает и сгорает.

Она рассказывает, как хотела меня.

Я вспоминаю, как целовал её, сжимал её бедра.

Хочу встать, подойти, выдернуть её из кресла. Схватить её за плечи, толкнуть и прижать к стене. Сорвать это платье — сначала с плеч, потом с груди. Целовать и кусать ею шею, ухо, лопатки. Задрать юбку.