Сильная. Независимая. Моя (СИ)

Кот мгновенно считывает ситуацию, выгибает спину и шипит. Щенок на секунду зависает, оценивая обстановку и нового знакомого, а потом срывается с места прямо на него. Брагин подпрыгивает от неожиданности, буксует на гладком полу и пулей вылетает из прихожей. Молотов, смешно рыча, за ним. Дурдом начал свою работу.

— Трусло, — хмыкает Владимир и расплывается в довольной ухмылке.

Помогает мне снять куртку и вешает на крючок.

— Он просто интеллигентный, — вступаюсь за своего кота. — Не каждый день вот так врываются на его законную территорию.

— Нет, он просто трус, — качает головой Владимир. — Как и его тезка.

— Возможно…

Сдаюсь, не желая больше спорить и поворачиваюсь к нему.

— Тань, я… — накрываю его губы пальцами. Хватит уже разговоров. Сколько можно бегать от него, от себя… Гори оно все синим пламенем.

Владимир все понимает без слов. Зарывается пальцами в моих волосах, чуть стискивает, заставляя откинуть голову и впивается в губы требовательным поцелуем. Прижимаюсь теснее, выпрашивая продолжение.

— К тебе или ко мне? — хрипло спрашивает он, а я не могу сдержать смех, представляя себе неудобный диван, на котором недавно спал Владимир.

— «У тебя» места мало на двоих, — подаюсь вперед и захватываю зубами мочку его уха.

По телу Владимира проходит дрожь, а с губ срывается глухой рык. Сильнее стискивает меня в руках и несет в комнату. Опускает на кровать и нависает сверху.

— Сопротивляться будешь? — строго спрашивает он и выдергивает из джинс ремень.

— Как пожелаешь, — томно шепчу я, встаю на колени и расстегиваю пуговицы на его рубашке.

— Надо же какая послушная, — Владимир стягивает с меня водолазку и снова целует. — Моя…

— Мне нравится, — улыбаюсь и помогаю избавиться от рубашки.

Ладонями жадно исследую плечи и грудные мышцы, разгоняя мурашки по его мощному торсу. Владимир едва слышно шипит и перехватывает инициативу. Распинает меня на кровати и буквально срывает остатки одежды.

Чего я там хотела? Нежности? Глупости какие! Тянусь к нему сама и притягиваю ближе. Врезаемся губами и мир перестает существовать. Страсть дикая и необузданная вырывается из-под контроля и захлестывает нас обоих.

Владимир с азартом исследует мое тело, отыскивая чувственные уголки, а я выгибаюсь навстречу его ладоням и губам. Плавлюсь в удовольствии, будто в жерле вулкана. Сдаюсь на милость его силе и нежности. А он стремительно подводит меня к краю.