Шумерский лугаль

Вечером третьего дня мы снялись с рейда и пошли в сторону Оманского залива. Купцы мне рассказывали, что в водах залива пошаливают пираты. На моих не нападали, не по зубам пока, но суда поменьше захватывают время от времени. Мы прошли вдоль восточного берега пролива, потом вдоль западного. Спрятать большое судно здесь негде. Видели мы только рыбацкие лодки, которые, завидев нас, удирали к берегу. Как догадываюсь, если на такой лодке маленький экипаж, то это рыбаки, если большой и лодок несколько, то превращаются в пиратов.

У меня не было ни времени, ни желания отделять овец от козлищ, поэтому на этом и закончил антипиратскую деятельность. Четыре судна пошли на северо-восток, к Ормузскому проливу и дальше в Лагаш, а два под моим командованием отправились на юго-запад, чтобы посмотреть, что там творится. Я давно не был в море и не хотел быстро расстаться с ним.

75

Я посещал порт Бербера в две тысячи третьем году после рождения Христа. Тогда это был самый крупный и важный порт непризнанного государства Сомалиленд, которое отделилось от погрязшего в войнах и разваливающегося Сомали.

Раньше это была британская колония, потом получила независимость, немного побыла самостоятельным государством и объединилась с бывшей итальянской колонией, называемой Сомали. Совместное проживание продолжалось недолго по историческим меркам. За неделю до нашего прихода в порт прошел референдум по новой конституции Сомалиленда, которая объявляла страну независимой. Мое судно привезло молодому и непризнанному государству гуманитарную помощь по линии Организации Объединенных Наций. В то время сомалийское пиратство набирало обороты, и на моем судне были три охранника, вооруженные американскими винтовками М-16, из польской частной военной компании: русский из России, русский из Украины и русский из Литвы, бывшие офицеры советской армии.

Гавань в Бербере лучшая на этой части побережья Африки, защищенная от ветров и волн.

Правда, несколько полузатопленных, ржавых судов портили навигационную обстановку. Портовые сооружения появились при помощи советских товарищей, которые за это лет десять имели здесь военную базу. Затем американцы предложили больше — и дружба моментально кончилась. Один из наших охранников, русский из России, как раз в то время, благодаря хорошему английскому, служил здесь командиром взвода морских пехотинцев, охранял нашу базу.