Сидни Шелдон: Ангел тьмы

Судья Муньес объявил двадцатиминутный перерыв, прежде чем защитники должны были начать вызывать свидетелей для дачи показаний. Выйдя в коридор, Дэнни увидел Мэтта.

— Ты в порядке?

Дэнни все еще чувствовал себя виноватым за то, что в ту роковую ночь в Мумбаи заподозрил Дейли в убийствах. Глядя на него сейчас, такого слабого и сломленного не только физически, но и эмоционально, он понимал, насколько абсурдной была сама мысль о том, что он мог кого-то убить. Мэтт Дейли не способен и муху прихлопнуть! Единственным утешением служило то, что Дейли не знал о его подозрениях.

С ночи ареста преступников мужчины вновь стали друзьями. Дэнни и Селин даже остановились в доме Клер, сестры Мэтта и ее мужа Дуга, когда проводили отпуск в Лос-Анджелесе, и семьи стали очень близки.

— Все в норме. Я просто очень за нее беспокоюсь.

— За кого?

— За Лайзу, конечно.

Даже сейчас, через год после случившегося в Индии, Мэтт по-прежнему называл Софию Лайзой и говорил о ней с любовью и нежностью. С самого начала суда он пребывал в лагере Эллен Уоттс.

Манчини был негодяем, совратившим невинного ангела, Лайза — несчастной, сбившейся с пути жертвой.

— Дюбре — подлый ублюдок. Он навредил ей больше, чем эта снулая рыба Бойс. Как он может стоять перед присяжными и говорить подобные вещи?

— Он выполняет свою работу, — мягко заметил Дэнни. — Никто из нас пока не знает правды. И не узнает, пока мы не услышим показания свидетелей.

Мэтт непонимающе уставился на него.

— Я знаю правду, — объявил он, прежде чем развернуться и уехать.

Глава 33

Дэвид Айшег нетерпеливо посмотрел на часы «Ричард Милле» стоимостью в полмиллиона долларов. Процесс оказался для него пыткой. Сидя в нескольких шагах от женщины, с которой, как он когда-то считал, ему суждено было провести остаток жизни, он был вынужден не только терпеть сокрушительную тяжесть свидетельств, но и давать показания о том, как его хитростью заманили в сети брака и заставили изменить завещание в пользу этой посланницы смерти.

За все это время Сара Джейн, как ее по-прежнему про себя называл Дэвид, ни разу не посмотрела ему в глаза.

Ни разу не попыталась объясниться взглядом или жестом. Но теперь Дэвид по крайней мере услышит ее речь. Как ни стыдно ему было это признать, но в глубине души ему до сих пор хотелось, чтобы она начала говорить и доказала свою невиновность. Опровергла то, что он считал правдой. Прогнала этот кошмар и вернулась с ним домой. Конечно, умом он понимал, что это верный путь к безумию.