Шпионка в графском замке

Он сел на кровать, привлёк меня к себе, обхватив за талию, и прижался губами к моему животу. Потом потёрся о мою кожу в кои-то веки бритой щекой. Я обхватила его голову и крепко прижала к себе, рискуя оторвать её от шеи. Не выпуская меня из объятий, Раймонд откинулся назад, увлекая меня за собой на кровать. Коротко промелькнула мысль о том, что легко скидывающиеся туфли были бы сейчас куда более кстати, чем сапоги, да вот беда, в туфлях на тонких каблуках очень сложно лазить по стенам. Впрочем, не могу сказать, чтобы эта проблема надолго нас задержала.

Лёжа на смятой постели, я провела рукой по вспотевшему лбу и потянулась за отброшенной на край кровати подушкой. Обхватила её руками, прижалась щекой и, не поднимая головы, спросила:

– У тебя здесь есть какое-нибудь питьё? Мне после этого всегда ужасно хочется пить.

– Есть."

"Раймонд соскочил с кровати. Мне было лень поворачивать голову, поскольку все физические силы успели уйти на другое, и я просто слушала, как звучат его шаги, а потом звенит какая-то посуда.

– Только не воду! – воскликнула я, предупреждающе вытягивая руку. – И вообще больше не смей меня поить водой!

– Красное вино устроит? – отозвался он.

– Вино подойдёт, – удовлетворённо согласилась я, позволяя опустившейся руке безвольно покачиваться, свесившись с кровати.

Когда Раймонд вернулся на кровать с двумя кубками, в которых плескался алый напиток, я всё-таки сделала над собой усилие и перевернулась на спину.

– Будешь ещё? – спросил он после того, как вина в моём кубке осталось на самом донышке.

Я покачала головой.

– Хватит. Мне ещё обратно лезть, – напомнила я, устремляя взгляд в темноту за окном.

– Твой братец зарежет меня, если узнает, что здесь сейчас происходило? – проявил чудеса догадливости Раймонд.

Я охотно кивнула:

– Угу, зарежет. Причём не так сразу, а медленно и со вкусом. Ну а уж потом заставит жениться.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что мне беспокоиться? – отозвалась я, снова потягиваясь. – Он же тебя зарежет, а не меня.

– Ценю твою заботливость.

– Всегда пожалуйста. Раймонд…

– Что?

– Нам надо поговорить.

Мой тон стал предельно серьёзным. Отставив на стул опустевший кубок, я села на кровати и обхватила руками колени.

– О чём? – сразу напрягся он.

Мои слова были произнесены без всякой задней мысли, однако надо признать: нет лучшего способа заставить мужчину напрячься, чем с предельно серьёзным видом заявить ему: «Мы должны поговорить».

– О будущем. У меня возникли кое-какие сомнения.