Шиворот-навыворот

Малыш посмотрел удивленно на старика и ручонками потянулся к нему, силясь ухватить крест.

Арман радостно рассмеялся.

— Настоящий де Анвиль. Сразу тянется к самой дорогой вещи.

Кардинал улыбнулся благосклонно, а у графини лишь приподнялись уголки губ. Изысканная женщина. Настоящая аристократка. Отец Леон вспомнил, как кто-то из прихожан уверял его, что Лили де Анвиль находится в родстве с каким-то королевским домом Европы. Может, и так. Вон, какая красавица. А шляпа с перьями и красный шелковый костюм подчеркивают благородство и утонченность.

Отец Леон отвлекся на вторую пару, поднимающуюся по ступенькам к алтарю. Суровый викинг шел впереди с маленьким сыном. Но вот все выстроились у чаши. И графиня де Анвиль заняла свое место рядом с матерью младенца.

"Когда, возбужденные и радостные, вышли на улицу и двинулись по широкой дороге к дому, увитому плющом, Арман воздел глаза к небу, где по голубой глади проносились подгоняемые ветром облака, затем посмотрел на сына, спокойно спящего у него на руках, а потом бросил взгляд на жену. Графиня, обхватив его под руку, счастливо улыбалась.

— Сегодня великий день, — возвестил он. — И семья де Анвилей запомнит его навсегда.

— Это точно, — довольно улыбнулась Марго. — Сегодня крестили моих внуков. Дай бог, чтобы мальчики выросли не только родственниками, но и друзьями.

— Мы еще выпьем за это, маман, — рассмеялась Хлоя.

Но на крыльце их встретила заплаканная Мали, служанка родом из Бирмы.

— Что за вид? — резко бросила старая графиня. — У нас радость в доме. Почему зареванная вышла?

Но из раскосых глаз струились слезы, и служанка не могла даже вымолвить ни слова. Потом, топнув ногой и зло посмотрев на Марго, девчонка убежала на кухню.

— Это еще что за новости? — пробурчала графиня и требовательно позвала: — Люсьен.

Тотчас на зов явился дворецкий.

— Рассчитай сегодня Мали, — решила Марго и оглянулась на сына. Арман кивнул.

— Мадам, месье, — замешкался Люсьен. — Прошу вас… Ужасная трагедия.

— Мы не станем обращать внимания на горести служанки. Ее личные трагедии не оправдывают подобного поведения, — отрезала графиня.

— Только что передали, — собрался духом дворецкий.