Шиворот-навыворот

Лиля отвернулась, с опаской ожидая, что он скажет дальше. Больше всего она боялась, что, когда вся правда выплывет наружу, Арман от нее откажется. Графиня де Анвиль не путается с ворами и не обеспечивает им фальшивые алиби. Тем более если вскрыть этот нарыв публично. Она отчетливо вспомнила, как ее допрашивал Мищеренко у Ивана в гостях. И даже рисунок на обоях. Голубые цветочки в маленьких розовых квадратиках. Редкое убожество. Что ж, история повторяется. Иван решил снова поломать ей жизнь и одной фразой расторгнуть помолвку.

Она почувствовала, как напрягся Арман, увидела подозрительную гримасу Пахомова.

""Молчи, до последнего молчи, дура, — велела она себе. — Не вздумай признаться""

— Мы с Лилией были на даче пятнадцатого сентября, — улыбнулся Бессараб ободряюще. — И еще Светку оттуда привезли.

— Точно, — кисло усмехнулась она.

""Ну, что ты скажешь дальше, Иван? Зачем ты явился на мою погибель?"" — мысленно спросила его Лиля.

Все выжидательно смотрели на него.

— Свидетели не врали, — резко заявил Иван, кивнув головой в сторону Эдика. — Я был в тот день на даче Цагерта. Лиля знакомила меня со своими друзьями. Приезжали еще какие-то люди, но я их не запомнил. — Иван потер лицо ладонью.

— Ленка была. Мы с ней тогда встречались, — оживившись, ввернул Пахомов и громко добавил: — Откуда вообще такая глупость? Сколько лет тогда исполнилось этому мстителю? Десять или восемь?

— Десять, — уточнил комиссар. — А сестре двенадцать.

— Кто-то ввел его в заблуждение, — отрезал Иван и повторил, как для умственно отсталых: — Я присутствовал на даче Иштвана Цагерта в Рамарском именно пятнадцатого сентября 1988 года и могу это подтвердить даже на детекторе лжи. — Он обвел печальным взглядом собравшихся и добавил: — По делу об убийстве машиниста я не мог дать алиби ребятам, меня призвали в армию.

Переводчик посмотрел уважительно.

— Тут и без детектора все ясно, — отмахнулся комиссар.

— Откуда вам известно о лжесвидетелях? — задал вопрос следователь.

— Мне бабка говорила, — запальчиво выкрикнул Эдик. — А уже после ее смерти мы тетрадку нашли с фамилиями этих людей.

— Серьезный аргумент, — недобро усмехнувшись, подтвердил следователь.

— Депортируем в Россию при первой возможности, — поморщился комиссар.