Шиворот-навыворот

Сразу же образовались лужи, похожие на великие американские озера, грязь и слякоть. Поэтому на кладбище Игорь Петрович не поехал. Теща позвонила сама и предложила медовым голосом:

— Игоречек, приезжай к нам обедать. Ты давно нас не навещал. Посидим по-семейному. Я голубцы приготовила, как ты любишь.

Отказываться не полагалось. Он залез в сервант, достал бутылку коньяка, припасенного на всякий случай, оделся в костюм и повязал галстук.

В тесной прихожей теща, пристроив мокрый зонт на полу, с заговорщицким видом пыталась знаками что-то сообщить.

— Ваня пригласил на обед невесту. Сейчас посмотришь. У них все очень серьезно. Во вторник собираются подавать заявление в загс.

— Вам нравится, Ольга Николаевна? — осведомился Мищеренко. А про себя подумал — если не понравилась бы, ноги ее тут бы не было.

— Сойдет. — Легкая гримаса недовольства прошлась по холеному лицу. — Пойдем познакомишься и свое мнение скажешь как профессионал.

""Только этого мне и не хватало"", — устало подумал Мищеренко. Но отпираться не стал. Бесполезно."

"У двери в комнату сына она, слегка притормозив, деликатно постучала и сразу же зашла. Молодые люди, разжав объятия, отпрянули друг от друга.

— Ванечка, Игорь приехал, — елейным голосом пропела теща. — Представь, пожалуйста, свою невесту.

Иван, напоминавший Мищеренко большого теленка, подскочил и пожал ему руку.

Потом пробасил солидно:

— Знакомься, Игорь, это Лиля — моя будущая жена.

И показал рукой на диван, где сидела бледная и перепуганная Лиля Агапова.

ГЛАВА 4

— А мы знакомы. Да, Лилия Михайловна? — жестко заявил Мищеренко. Он был человеком в погонах, ничего не понимал в сантиментах и не любил их разводить.

— Правда? — изумилась лилейным голоском Ольга Николаевна. — И где же вы познакомились?

— Пару месяцев назад на товарной станции произошло убийство, зарезали машиниста, ножом пырнули среди бела дня. И поэтому делу в круг подозреваемых попало несколько человек…

— Ну, я надеюсь, не Лиля, — возмущенно перебила Ольга Николаевна.

— Нет, не Лилия Михайловна, — не обращая никакого внимания на тон тещи, продолжил Мищеренко, облокотившись о стену, которую сам когда-то обклеивал немецкими обоями. Ситуация начинала его забавлять. — Ее лучшие друзья, с которыми она развлекалась за городом в день убийства.

— Правда, Лилия Михайловна? — вежливо уточнил он.