Шиворот-навыворот

Далек путь с Урала?

Бумеранг дернулся, не понимая, кто и откуда заранее прознал о его теперешней личине, но в спину тут же уперлась широкая ступня."

"— Лежи смирно, — властно рыкнул незнакомец и тут же обратился к Раисе: — Я же просил вас не ходить одной. Почему не позвонили мне?

Сосед. Проклятый сосед с собакой. Крепкий мордатый парень, что наматывал круги на школьном стадионе. И собака поганой породы. Стаффорд. Сожрет, не подавится. И словно прочитав его мысли, мнимый сосед приказал:

— Сторожить, Банзай.

Хорошая собака.

— Да я сразу поняла, что это меня выманивают, — отрезала Раиса Петровна. — Сколько можно прятаться, Иван Григорьевич? И я вас на балконе увидела. Поэтому и крикнула про ЖЭК.

— Вы героическая женщина, — улыбнулся Бессараб и, поклонившись, поцеловал Раисе руку.

— Вот глупости, — недовольно одернула она ладонь.

Иван хохотнул и принялся названивать Кафтанову.

Перед полковником встал тяжкий выбор. В такую ситуацию он никогда не попадал. Шульгин, с которым пришлось общаться постоянно, тоже.

Истекали те самые семьдесят два часа, дающие право на временное задержание. И что прикажете делать? Кафтанов вгляделся в лобовое стекло, по которому крупными каплями барабанил дождь, и заметил, как быстрыми шагами к машине приближается знакомая фигура. Бессараб. Иван плюхнулся на сиденье.

— Что решили? — бросил он вместо приветствия.

— Ничего, — окрысился полковник. — Удружил ты нам, Иван Григорьевич.

— Я вам изощренного убийцу-рецидивиста доставил, — заметил Иван.

 — А ваше дело его принять и орден за это получить.

— Ага, — хмыкнул полковник. — Ты тут не при делах, все… ""ордена"" на мою голову посыплются.

— А что тебя напрягает, Вадим?

— Все. Ты представляешь, что сейчас начнется, если журналюги прознают?

— Ничего не начнется, — резко бросил Иван. — Ну, взял ты какого-то бандита без документов. А его опознать могут. Та же учительница или Пахомов.

— И что? — напрягся Кафтанов. — Что мне это даст?

— Если он утерял паспорт, выпиши новый. Сколько это займет времени?

— Допустим, немного, — задумался Кафтанов.

 — А если потом на суде выплывет? Хотя до суда ему еще дожить надо, — сам себя опроверг Вадим и тут же добавил: — Спасибо, Иван.

— Давай, — мотнул головой Бессараб, напомнив Кафтанову, что Игорь Мещеренко звал Ивана теленком. — Дай знать, когда все решится.

— Тебе-то какой прок от этой истории?

— Я хочу, чтобы моя дочь вернулась в Город. И очень хочу, чтобы ее мать не подстрелили, как куропатку.