Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (СИ)

Страх жгутами хлестал по комнате. В моем эмпатическом зрении сатир сейчас напоминал гигантского безумного осьминога.

— Ладно, я подумаю, — нехотя отступил Фаворра, дождавшись моего кивка. — По Крейгу ясно, а Кларисса остается темной лошадкой. Неужто такая идеально-правильная, как думаешь?

Рогатый ловелас пожевал губами, посмотрел в потолок, что-то вспоминая. Он явно старался произвести наилучшее впечатление на высшего фейри. Все же, как ни отрицает свою вторую суть Диего, а его происхождение явно помогает в расследовании.

— Во время того скандала… с подвешенной девочкой… Крейг орал на сестру, что он-то ее закидоны прикрывает, ничего отцу не рассказывает. А она, стерва, ему отдыхать нормально мешает. Но зря Кларисса волновалась, Павлини всегда следит… в смысле следил, чтобы со здоровьем девушек и юношей все было в порядке. Так что клиенты могли ходить по грани, но никогда ее не переходили.

Меня передернуло. Буч вздохнул.

34.4

Отряд по роду своей деятельности должен каждую ночь проводить в погонях и приключениях, а на деле мы вторую неделю копаемся в чьих-то дурных привычках, лжи и семейных ссорах.

— Павлини рассказывал, что Кларисса, — неожиданно продолжил сатир, — вообще жутко нервная девица. И брата этим бесила. Во время скандала Крейг обвинял ее, что она ходит к мозгоправу и грозился прибить и ее, и доктора-менталиста, если вдруг что-то лишнее наружу вылезет.

Диего, Буч и я… Все трое сделали стойки как служебные собаки, только что переднюю лапу не подняли. Мы прекрасно помнили, как Вито привел нас по следу охотника за менталистами прямиком к двери кабинета Владимира Трельяка.

— Бинго, — довольно сказал Диего. — Теперь этот хмырь не отвертится. А то врачебная тайна, врачебная тайна.

— Э-э-э, — растерялся владелец клуба.

— Фэлгрей, эту информацию про психолога, хочешь-не хочешь, а мы запротоколируем.

Владимир еще был не в курсе, но прямо сейчас менялась его судьба. Теперь отсидеться в стороне за врачебной тайной у него не получится. Подписанные свидетелем документы напрямую связывали его с убитым метаморфом, а следовательно, делали все его тайны — важными для следствия.