Шесть тайных свиданий мисс Недотроги (СИ)

Я забилась, пытаясь вырваться.

— Что за полиция, если отпускает бандита? Он напал на отряд, обвинял меня, что я обещала секс. Он врал!

— Конечно, врал.

Диего удерживал меня сильными руками за плечи, я чувствовала их тепло через ткань платья.

— Тогда почему он не сидит?!

— Адвокаты заплатили залог, объясняя действия Крейга Дюрана душевным срывом из-за твоего невыполнения обещаний. Все его люди клянутся и свидетельствуют, хотя половины из них не было в клубе «Корона», когда мы следили за встречей его и сестры с Павлини.

Он говорил мерно, пытаясь меня успокоить как неразумного ребенка."

"— Сегодня вечером мы пойдем за Клариссой, только ее мы не успели проверить на запах. Никогда бы не подумал, что таких бед может натворить девушка. Но тебе лучше остаться в своей комнате, отдохнуть. Ты слишком неопытна, а Крейг на свободе и может опять на тебя напасть.

— Ни. За. Что!

Дикая усталость, накопленная за последние дни поднялась неожиданной яростью.

А я должна трусливо отсиживаться в четырех стенах, когда мои друзья будут подвергать себя опасности? Нет. И еще раз НЕТ!

Не соизмеряя силы, не понимая, что делаю, я сжала пальцы на его предплечье, впиваясь ногтями.

— Не делай так, — хрипло сказал Диего.

— Так?

Уже из вредности я вцепилась крепче.

— Да. Так.

Он выдохнул мне в волосы.

— Ева, давай на счет три отойдем друг от друга. Иначе я за себя не ручаюсь. Один… Два…

Зря послушалась совета Владимира и убрала щиты, надо было хотя бы перерывы делать. Привыкать понемногу. Потому что количество и объем постоянно приходящего потока пьянили. От Диего я никак не ожидала провокации, но вместо обычного ровного фона на меня вдруг обрушилась … тяга касаться.

Я хотела его оттолкнуть, но на счет «три» снова вдавила в него пальцы, царапая через рубашку.

Он пах сладостью фруктового чая и горечью лесного костра. Я плыла на волнах его тягучего желания, скрученного железной волей. Его потребность звенела струной, отдаваясь в зубах, вытягивая до хруста жилы. Ему нужна была я.

— Ева…

То, как Диего произносил мое имя, было просто неприличным. Пугающим и зовущим одновременно.

— Будь все проклято!

И он впился поцелуем в мою шею.