Шестое правило дворянина

— Звали, ваше сиятельство?

— Что за странный вопрос? Звал конечно… Слушай, нужен твой совет…

Глава 24

К тому моменту, когда я вернулся в Ясные Горки, меня уже дожидалась там Василиса, а кроме нее парочка целителей, которых она притащила с собой на всякий случай.

Вообще-то я с гораздо большим удовольствием повидался бы с Юрьевским, но не получилось. После его разговора с моим начальником службы безопасности, Верховцев дал мне понять, что это невозможно.

У Георгия Константиновича были справедливые опасения, что после встречи со мной князь потеряет былой запал и может быть даже получит несколько травм.

Так что встретиться с Борисом Сергеевичем не удалось. Как знать, может быть еще свидимся в будущем, но хотелось сейчас, а не вышло.

Я лежал на диване, Тосик и Шушик с тревогой глядели на меня, целители осматривали мою поврежденную ногу, а Соловьева читала мне мораль об отсутствии инстинкта самосохранения.

— Совершенно не думаешь о своей жизни, Соколов! — говорила она, меря комнату быстрыми шагами. — Нельзя было позвонить? Как ты мог поехать туда совершенно один?

— Почему один? Я с парнями ездил, — возразил я и подмигнул своему зверью.

— Карамба барон Димир! — подтвердил Тосик. — Сок карамба?

— Валяй к Бьянке, скажи ей, что я разрешил, — махнул я рукой.

Плюшевый встал и немедленно удрал. Следом за ним пошлепал Шушик.

— Как ты вообще узнала? — спросил я и поморщился от боли. Не знаю, что там делали с моей ногой целители, но такое ощущение будто огнем жгли.

— Не скажу. Пусть это будет моей тайной.

— Так… Значит придется твою агентурную сеть раскрывать. Надо будет Верховцеву сказать, чтобы он с персоналом поработал. Чувствую я, что тут или Бьянка, или Аксинья точно замешаны.

— Ты еще Бестужева подключи, пусть теток на Лубянку заберет и там с ними побеседует, — посоветовала Василиса.

Ага! Значит точно они! Ну, выпишу им на орехи! Хотя нет… Думаю не тетки. Откуда Соловьева узнала, что мне целители могут понадобиться, да еще и со специализацией по ядам? Как бы тут не сам Леонид Александрович расстарался… Ох и Верховцев! Заботу решил проявить!

В этот момент ногу обожгло сильнее обычного и в комнате неприятно запахло горелым мясом.

— Вашу мать! Господа! — процедил я, сквозь стиснутые зубы.