Вдребезги

Но в этот раз она сказала, что осталось совсем чуть-чуть, и взмахом руки велела мне оставаться на месте.

— Помощь нужна?

Олеся вздрагивает. Ее плечи каменеют. А я, хоть и не могу понять такой реакции, все равно остаюсь расслабленным и спокойным.

— Гурам?! Ты… как… Еще ведь… — она не может закончить ни один свой вопрос. А этот… он на моих глазах преодолевает зал и подхватывает ее на руки.

— Не ждала так рано? А я, вот, вырвался. Ну, так что? Тебе помочь? Или уже домой поедем?

Глаза Олеси бегают. От меня… к нему… От меня… к нему! Я вскидываю бровь.

Внутри меня начинает закручиваться что-то невыносимое. Но пока это все еще можно контролировать. «Объяснись! — велю ей настойчивым взглядом. — Немедленно…»

А она так смотрит… Умоляюще и… виновато.

«Нет! — я отступаю на шаг. — Нет. Только не говори мне, что…»

— Д-да… Да, я уже закончила.

— Супер. Я тогда вызову такси. Дома есть что-нибудь пожрать, или ты голодала, пока меня не было?

Этот… Гурам, он давно уже ее отпустил и воткнул в приложение такси на телефоне.

А у меня все равно перед глазами — его руки. На её заднице…

Ну, нет! Я не мог так ошибиться! Стою дурак дураком. Хотя все предельно ясно. Но почему-то я не могу это все прекратить.

— А вы… — оборачивается ко мне.

— А это Тимур Булатович Белый. Мой арендодатель. Мы кое-что обсудили… по перепланировке, — быстро-быстро тараторит эта… эта… я не знаю, как ее назвать. Картинка перед глазами заливается алым, как в так любимых мною фильмах Тарантино. — А это мой… муж.

Гурам Авдалов.

— Приятно познакомиться, — протягивает широкую ладонь.

Ну, нет. Это выше меня. Я игнорирую его руку и смотрю только на неё. Фактически глаза Олеси — единственное, что я могу различить.

— Ну, вот и все. Я закончила, — Олеся проводит языком по сухим губам. — М-мы можем ехать?

Она утверждает? Или спрашивает? Су-у-ука!

— Если есть такое желание.

Что? Что?! Будь оно трижды проклято? Я что? Я даю ей шанс? Остаться со мной? После того, как она меня обманула? Я все еще даю ей гребаный шанс? Выбрать меня? Положить конец браку?

Олеся раздвигает губы в улыбке и снова задерживает на мне этот умоляющий взгляд.

О чем она просит? К чему взывает? Простить? Или не выдать мужу её маленький грязный секрет? Скорее последнее. С моих глаз будто пелена спадает. Все еще не веря, что так сплоховал — разворачиваюсь на девяносто градусов и неторопливо, будто меня прямо сейчас не подгоняют все демоны ада, шагаю за порог."

"Ничего. Я справлюсь.