Вдребезги

И все мои неудачи до встречи с Тимуром — ничто. А вот то, что я его потеряла… Моя самая большая ошибка. Да… Теперь я понимаю, что все могло бы быть по-другому. Если бы во мне нашлось достаточно смелости расстаться с Гурамом… Все могло бы сложиться иначе. Почему-то мне кажется, Тимур смог бы меня простить.

Меня охватывает странное волнение. Я выдавливаю на ладонь таблетку, наливаю в стакан из-под зубных щеток воды и замираю, пристально вглядываясь в отражение своих возбужденных глаз в зеркале."

"Я больше не могу.

Не хочу его разочаровывать. Мне кажется, дальше просто некуда. И хуже не может быть. Стараясь не анализировать то, что делаю, выбрасываю таблетку в унитаз. Надавливаю на кнопку слива и, вцепившись в край раковины побелевшими пальцами, свешиваю на грудь отяжелевшую голову.

Мне так страшно, что трясутся колени. И даже зубы стучат… Но сейчас, как никогда, мне нужно быть сильной. Потому что, ко всему прочему, я, наконец, понимаю — он блефовал. Когда угрожал мне, когда давил, когда хотел казаться безжалостным… и у него получалось.

На самом деле — он играл роль, которая ему была чужда. Роль, которая давалась ему нелегко. Тимур и не думал воплощать в жизнь свои угрозы. Не знаю, как мне искупить вину за то, что я подвергла его еще и этому испытанию. Я виновата во всем. Только я. С какой стороны ни посмотри. Но самое худшее, что я ничего не могу исправить. И даже пожалеть его не получится… Такие мужчины не терпят жалости.

Но я могу… Быть может, мне все же по силам… сделать его счастливым.

Тимур сказал, что хочет брата или сестру для нашего сына. Что, если…

Обхватываю ладонью низ живота. Шансы на то, что я забеременела, конечно, ничтожны. И, если я не ошиблась в муже, это вообще мой последний шанс. А потому я готова за него побороться, несмотря ни на что.

Как же быстро все меняется в зависимости от нюансов. Еще ночью от самой только мысли о возможной беременности у меня живот сводило от страха, а сейчас… я подписываюсь на это сама. Добровольно. Без всякого принуждения.

Потому что понимаю Тимура намного лучше. Потому что восхищаюсь им… и, наверное, даже люблю. За человечность. За внимание ко мне. За готовность пожертвовать собственной мечтой в угоду обстоятельствам.

Я буквально слышу звук, с которым ломаются, крошатся льды, сковавшие мое сердце. Это странный треск — шур-шур-шур… От которого мне все сильней хочется плакать. Впервые за долгое-долгое время я чувствую, что, может быть… только может!.. для меня еще не все потеряно.