Шерстяная «сказка» (СИ)

В общем, из самой хорошей шерсти следовало изготавливать предметы роскоши и одежду класса люкс для детей и взрослых.

Из сырья попроще – стёганые одеяла и подушки. А из остаточного материала – совсем простые вещи. Да хоть валенки начнём валять. Вон наши пастухи точно умеют это делать.

Покажут-научат.

Всякие куски-обрезки тоже можно прекрасно приспособить к делу. Например, используя крашеную шерстяную нить очень легко обычную глиняную вазу превратить в украшение интерьера. Ой, да мало ли чего.

Была бы фантазия. А в ней у нас недостатка как раз не имелось.

Когда я задумывала свою мастерскую, первой мыслью, как у всех разумных начинателей, было браться изготавливать в ней то, что сама хоть немного умела делать. Или смогу разобраться, как делать. Конечно, хотелось чего-то необычного, интересного, что могло бы выигрывать своей новизной. Однако, в тот момент какого-то совсем уж грандиозного размаха я ещё не планировала.

Но в какой-то момент всё изменилось. И даже знаю, в какой.

Испытывая большой информационный голод, я попросила Андрэ наладить сюда доставку журналов и газет. До сей поры всё никак не хватало времени озаботиться этим вопросом. А тут как раз родственники и друзья очень удачно напомнили о существовании печати.

Боже мой, какое счастье, что там, за спиной, в доме, успевшем стать родным, у меня остались дорогие, близкие люди. Не имея возможности поддерживать нас с Андрэ личным присутствием, они старались, как могли, оказать посильную помощь на расстоянии.

И, похоже, сопереживали, верили в нас даже больше, чем мы сами.

Брат, состоявший в постоянной переписке с представителями творческой среды Лиона, заведомо сообщал о всех ожидаемых переменах в интересующих нас отраслях.

Рози тщательно отслеживала тенденции журнальной моды и даже присылала вырезки моделей, вызывавших у неё особый восторг. Понимала сноха или нет, что производство тканей на тот момент совсем не значилось в списке моих задумок – не знаю.

Сии аккуратные вырезки вызывали у меня добрую улыбку и в первую очередь являлись свидетельством её неколебимой убеждённости в нашем успехе. Это было действительно трогательно. Я складывала присланные странички в отдельную папку, на которой жирным шрифтом было выведено слово «вдохновение». Туда же помещались письма Кларисс.

Однако, чуть позже я, вдруг, поймала себя на мысли, что возвращаюсь к этой папке уже совсем с иным интересом.