Шатун. Шаг в неизвестность

В процессе рассказа Рязанов, не упускавший из виду вход в зал, незаметно подтолкнул приятеля и глазами указал ему на двух входящих в зал мужчин. Оба явно были чем-то взволнованы. Подойдя к ломберному столику, они отвлекли от игры еще одного мужчину и, отойдя в сторонку, принялись быстро что-то обсуждать.

– Похоже, господа получили не очень хорошие новости, – проворчал Руслан, с высоты своего роста наблюдая за ними.

– Похоже, – ехидно усмехнулся Рязанов.

– Господа, что происходит? Кого вы обсуждаете? – заинтересовалась девушка, приподнимаясь на цыпочки, чтобы хоть как-то рассмотреть предмет их беседы.

– Иностранных репортеров, – коротко пояснил Рязанов. – Что-то их сильно расстроило.

– Так вы здесь не ради веселья, а по делам службы? – сообразила Катерина.

– Катенька. В нашей службе не бывает не служебного времени, – вздохнул Шатун, успокаивающе накрывая ее ладошку своей рукой. – А это иностранцы, которые приехали в страну во время войны.

Так что наш интерес к ним вполне понятен. Просто не обращайте внимания на наши с графом разговоры. Это все не помешает нам с вами потанцевать, когда играть начнут.

– Попробую, – чуть подумав, нехотя пообещала Катерина.

Между тем фигуранты, подозвав к себе лакея, дружно выпили по бокалу вина и, тут же прихватив еще по бокалу, принялись осматриваться. Главный вернулся к игре, а его помощники явно принялись разглядывать присутствующих девиц и молодых женщин.

В этот момент появились музыканты, и молодежь оживилась. Катерина, вздохнув, вопросительно покосилась на Руслана, и он, помня свое обещание, решительно повел девушку на середину зала.

– Я присмотрю, – успел шепнуть Руслану Михаил.

Станцевав первый танец, Руслан уже хотел сделать перерыв, когда Катерина, просяще глядя ему в глаза, тихо произнесла:

– Руслан, давайте еще. Хоть какое-то развлечение.

– Конечно, – едва заметно улыбнулся Шатун.

Зазвучали первые такты мазурки, и парень, подхватив подругу, уверенно ее повел в танце.

Увлекшись, он не заметил, как двое иностранцев успели крепко набраться дармовым вином и принялись громко обсуждать достоинства и недостатки находящихся вокруг дам. Говорили они на немецком, пользуясь тем, что основная часть собравшихся знали только французский. После войны двенадцатого года эта мода так и не иссякла. Немецкий же язык считался языком ученых и инженеров.