Серьга Артемиды

А у нее какое второе имя?

Настя опять не нашлась, что придумать, и тут они подбежали, Даня и Джессика.

– Аллилуев, – представился Аллилуев. – А вы?

– Джессика Костикова.

– Как мило, – восхитился режиссер. – Ну, ваше второе имя Чухлома.

– Мне не нравится, – быстро сказала Настя.

– Какое-такое второе имя? – не поняла Джессика.

– Мне тоже не нравится, – согласился Даня.

– Ну, раз никому не нравится, пусть будет роза, – решил Аллилуев. – Джессика-роза! Ну, пока, маркизы и баронеты. Двину я, пожалуй, мизансцены разводить.

– Ты на метро? Или на машине? Мы тебя проводим! – заспешила Настя.

– Я на быстроходной машине под названием самокат! Дивная штука. Вон он под деревцем притаранен!

– Подожди, – попросила Настя, – не уезжай. Расскажи еще про Дольчикову.

– А чего рассказать-то? Красавица неземная. Актриса Актрисовна. Все время в образе, а когда не в образе, то спит. В одном хорошем кино снялась, у большого режиссера. А это уже отлично, не всем так везет.

– Полуостров Индоста-ан? – протянула Джессика завороженно.

Она ловила каждое слово Аллилуева и не отводила от него глаз.

– Я пошутил, роза моя, – сказал Аллилуев нежно. – Иносказание. Метафора. Она сначала замуж здесь выходила, в Москве, то есть в Барвихе, а потом еще раз где-то на островах, среди теплых юго-восточных морей, пальм, попугаев и макак.

– То есть она дважды была замужем? – спросил Даня.

– Ты отстал от жизни, историк! Теперь с одного раза жениться не принято. Было несколько свадеб на одну тему. Ну, то есть, по-божески, всего две. Светка страшно хотела шикарную свадьбу, идефикс у нее была эта свадьба!

– Почему свадьба – фикс? – спросила Джессика. – Плохая, что ль, была? Скучная, что ль?

– Веселая, роза! – засмеялся Аллилуев.

– На корабле?.. Сколько ж они плыли? Трое суток?..

Настя дернула Джессику за полу толстовки. Ей хотелось, чтобы «роза» заткнулась.

– Ну, недолго музыка играла, развелись, конечно. На развод нас не приглашали, без нас справились. Чего еще рассказать-то? Или уже хватит?

И он пошел к дереву, где был «притаранен» самокат. «Маркизы и баронеты» потянулись за ним.