Серьга Артемиды

Настя хлебала щи, а они сидели вокруг и смотрели, как она ест.

– Что? – спросила она в конце концов. – Что вы на меня уставились?

– Тебя отвезет моя машина, – сказал Липницкий.

– Еще не хватает!

– И не спорь, пожалуйста, – встряла бабушка. – Тебе нужно сосредоточиться, а не толкаться в электричке! Чтобы не получилось, как в прошлом году, когда тебя даже не стали слушать.

– Ба, я не поеду в институт на этом… лимузине! Ты что, не понимаешь?!

– Никакой это не лимузин! – возмутился Липницкий.

– Настя, на машине сейчас правда удобней, – быстро проговорила мать.

– Мне не удобней! Тем более, я договорилась с Джессикой у метро встретиться.

– Водитель тебя высадит как раз у метро, – сказал сообразительный Герман. – И никто ничего не увидит. Точно тебе говорю!

Настя посмотрела на них.

Они все волновались за нее. Как один.

Она доела щи и сказала:

– Спасибо.

И поднялась из-за стола.

Вся семья – разросшаяся до неприличных размеров, – вскочила следом.

– Вот что, – сказала Настя твердо. – Я поеду на машине.

– И как только экзамен закончится, сразу домой, – перебила Марина. – И сообщи, если что-то станет известно. Сразу же!

– Хорошо, – Настя опять обвела родственников глазами. – Я поеду на машине, и сразу же сообщу, и нигде не буду задерживаться. Я вам обещаю. Только вы тоже должны мне пообещать – все!

– Что? – не понял Герман.

– Вы все должны мне пообещать, что никому не будете звонить и за меня просить! Вообще никому! Мам, ты меня слышишь?

– Ну конечно, Настюш.

– А вы, дядя Саша?

– И дядя Саша не глухой, – пробормотал Герман.

– Я не хочу никаких протекций, – продолжала Настя. – Это нечестно и глупо. В актрисы не идут по звонку!

– Конечно, не идут, – согласилась бабушка.

– Тем более, когда оказалось, что у меня в этом мире такие большие связи!

– Мы будем держать себя в руках, – пообещал генерал.

– Если я узнаю, что кто-нибудь из вас за меня просил, я не стану поступать, заберу документы и уеду работать…

– В Омскую областную филармонию, – подсказал Даня. – Настька, ты поступишь совершенно точно.

– Заткнись, – сказала Настя и улыбнулась ему. – Все меня слышали?

Семья вразнобой ответила, что все.

– И не нужно меня провожать! Вечером приеду, все расскажу.

Мать кинулась и обняла ее, и бабушка подбежала, и Данька, и дядя Саша, и генерал. И все обнимали и повторяли «ни пуха ни пера», а бабушка еще и перекрестила.