Серьга Артемиды

Тебе чай или кофе?

– Мне ничего не нужно, я потом, – быстро выговорила Марина и захлопнула дверь перед его носом.

Подумала и заперла на замок.

Зеркало не отразило ничего… такого. Нет, как раз такое оно и отразило! Марина была свежа, как утренняя роза или даже пион. Щеки розовые, глаза блестят.

Она ощупала свою физиономию, распахнула халат и оглядела себя с ног до головы.

Господи, боже мой, как это получилось?! Что делать? Что же делать?!

В страшной спешке она приняла душ. Зубной щетки не было, но она как следует потерла зубы пальцем.

Что делать, что делать?..

Она обо всем позабыла, как же это так вышло?! Ей срочно нужно домой, в Москву, там дети, а она им вчера даже не соизволила позвонить, потому что напилась, а потом спала с посторонним мужчиной!.. Бедная Тонечка, бедная Настя!.. Как все было хорошо и просто до всего этого… безобразия!..

Она подула на голову феном, но быстро бросила это занятие, ее волосы просто так не высушишь, поискала, что бы надеть, поняла, что у нее ничего нет, кроме халата, и вышла из ванной, очень решительная.

– Я принес твои вещи, – откуда-то прокричал ее подельник, заслышав, что она вышла. – Там, в спальне!..

Вещи. Ну, конечно. У нее же есть вещи!.."

"Марина первым делом облачилась в броню – джинсы, рубаху и теплую кофту. Собрала влажные волосы в пучок и закрутила его платком, чтоб не рассыпался. Подобрала с пола итальянские расписные брюки и толстовку, стараясь не думать, почему они валяются на полу. Одернула кофту и вышла из спальни.

– Доброе утро, – фальшиво сказала она в спину Андрею, который возился с кофеваркой.

Он оглянулся. И удивился.

– Ты уже оделась? А мы разве не будем валяться?

– Нет, – сказала Марина. – Нам нужно в Москву. Ты не видел мой телефон?..

…Тонечка сидела подле монитора, очень неудобно, приходилось вытягивать шею и прислушиваться – слышно было плоховато. Она ругала себя за то, что устроилась так неудобно. Ей нужно оценить и почувствовать диалоги, а как тут оценишь и почувствуешь!.

– Ну что?

Она оглянулась.

Герман стоял над ней, взявшись рукой за спинку стула.

– Пока я не очень понимаю, Саша.

– Мне кажется, тебе ничего не видно и не слышно.

– Вот именно.

– Так пересядь!

– Куда? Туда, к ним, я не хочу, все и так нервничают.

– Мать, ты обо всех не заботься, – посоветовал Герман. – Ты делай, как тебе удобней.

– Мне удобней вообще ничего этого не делать, а сидеть и тихо писать свой собственный сценарий! – пробормотала Тонечка.