Сердце просит счастья

Мира служила в театре и работала на студиях звукозаписи, занималась еще и своим увлечением, которое постепенно перерастало в один из источников дохода и грозило отнимать все больше времени. И ей все чаще приходилось подумывать о переформатировании своего рабочего и жизненного графика с большим упором именно на это увлечение. Которое, к слову сказать, было сейчас для нее хоть малой, но единственной отдушиной.

Но театр бросать ей пока не хотелось.

С другой стороны – ловила она себя на мысли – это хорошо, что она постоянно занята службой, работой и делами, да так, что теперь и выходных-то практически не стало.

Хорошо.

Коля был счастлив, доволен, полон оптимизма и любви, он словно летал, а Мира… Мира работала. И на этом все.

Как-то, глубокой ночью, после секса Коля вдруг настолько расчувствовался, что его пробило на признания и откровения и понесло делиться с ней своими чувствами и мыслями.

– Ты такая нежная, добрая, чистая, – поглаживая ее, произносил он особым тихим восторженным тоном. – У тебя есть поразительное, уникальное качество, которого нет в наше время ни у кого: это какая-то беззащитность и непорочность, что ли.

Когда я на тебя смотрю, я понимаю, что весь цинизм и вся грязь нашего мира не пристают к тебе. В тебе сохранилась такая искренняя, неизжитая детскость.

– Да, есть такой момент, – иронично хмыкнула Мира. – Внешность у меня – мечта криминала. Идеальная для воровки на доверии и крутой мошенницы.

– А еще почему-то ты любишь на себя наговаривать, критиковать и вообще относишься к себе с иронией, – не сдавался Коля, мягко пожурив ее интонацией.

– Нет, ты вот это все сейчас всерьез излагаешь? – повернулась и посмотрела на него с большим сомнением Мира.

– Разумеется, – убежденно стоял на своем влюбленный мужчина. – Вот смотри, в нашем театре, хоть сто раз детском и кукольном, интриги как в любом взрослом и академическом. Все друг друга подставляют, интригуют, сплетничают, и только ты одна существуешь вне всего этого. Ты как из другого мира. Ни к каким группировкам, дружащим друг против друга, ты не примыкаешь, сплетни игнорируешь напрочь, даже на всякое дерьмо в Сетях не реагируешь, перед начальством не прогибаешься и не лебезишь.

И ни про одного человека никогда не сказала ни одного плохого слова. Народ наш актерский чего только про тебя не выдумывал и не предполагал, а уж нес такое и всякое. Но когда поняли, что тебе все это глубоко пофиг и тебя весь этот бред и наговоры даже не задевают – отстали.