Сердце просит счастья

Отец именинника стал гордым Акеллой, все дети стаей обезьян, один папа, вытянувшись на диване с бокалом в руке, изображал питона Каа, кто-то стал Балу, кто-то Багирой, кто-то медлительным жирафом, одна мамочка, сев на угол диванной спинки и поджав ноги, стала птицей, Лариса Максимовна гордой антилопой, а Ия Константиновна снимала весь этот балаган на видеокамеру, ну а Мира руководила и направляла действие.

И понеслось…

Маугли с Акеллой бились с Шерханом, обезьянки воровали фрукты, везде лазили, скакали и верещали, болея «за наших».

Вот с птичкой постоянно возникали трудности.

Мира поспевала везде – режиссировала и вела действие, направляла, подсказывала реплики, порой сама их произносила разными голосами, издавала звуки джунглей и экзотических животных. Петька в непроходящем восторге кричал:

– Бабушка, жуй траву, ты же антилопа!

Птица, сидевшая «в ветвях», настолько увлекалась просмотром разворачивающегося «внизу» действия, что постоянно забывала о своей роли, и сначала только Мира напоминала ей, а потом все кричали хором:

– Птица: чирик-чирик!

Та спохватывалась, начинала активно махать руками и громко старательно чирикать.

И взрослые ухохатывались так, что теряли дыхание, складываясь пополам, и утирали слезы.

Джунгли жили…

После окончания импровизированного спектакля празднество спонтанно выплеснулось в сквер у дома, где начались активные соревновательные игры за призы, и проигравшие исполняли какой-нибудь номер, и им за старания тоже вручали подарки.

Участвовали гости и хозяева, и даже присоединившиеся к ним другие, гулявшие дети, и все получали от своего участия небывалое удовольствие. Нанятый аниматор, позабыв о своей работе, хохотал и носился вместе со всеми и победил в забеге в мешках, которое входило в его план проведения мероприятия, за что получил призовой банан."

"А когда все вернулись домой, был торт. Не заказанный специально Барташовым в известной кондитерской кулинарный шедевр, а не менее красивый торт-десерт и тоже шедевр Миры, с четырьмя свечками в центре.

Детки, для которых сегодня в честь праздника отменили дневной сон, наотмечались, напрыгались-набегались, наголосились и ухайдакались до такой степени, что, слопав торт в один момент, начали засыпать прямо за столом один за другим.

– Мира, не спешите уходить, – попросил Барташов, перенося заснувшего Петьку в его комнату на кровать. – Я гостей провожу, и мы хоть чаю спокойно попьем и попробуем ваш торт.