Сердце просит счастья

Получился великолепный день рождения. Петька блаженствовал и носился по всему центру с друзьями и горлопанил во всю мочь от бесконечного своего детского счастья.

А уж какой у них получился Новый год! Новогодище просто.

Настоящая фееричная зимняя сказка.

Встречали Новый год в доме Леши и Лены, и это их отмечание и проведение праздника кардинально отличалось от предыдущего, когда Андрей был здесь с Ольгой.

Даже сравнению не поддавался.

К подготовке праздника подошли дружным, сплоченным женским коллективом, тщательно подготовив все запланированные мероприятия и реквизит для них, следуя составленному Мирой сценарию.

Мужчины же взяли на себя обеспечение всем необходимым и всю остальную нагрузку по подготовке, не мешая женщинам творить.

Алексей, последив взглядом за суетившимися в кухне с приготовлениями женщинами, что-то громко обсуждавшими и смеявшимися, заметил с многозначительным смешком:

– Да, Барт, смена тобой жены явно пошла нам всем на пользу.

– О, то ж! – хмыкнул Андрей, посматривая на жену, мелькающую в кухне, чувственным взглядом. – Третий раз алмаз, говорят умные люди.

Ничто не ограничивало бурной фантазии и кипучей энергии Миры, поэтому на Новый год ставили спектакль «Морозко», в котором роли нашлись для всех гостей, кроме отца Леши, выполнявшего важную задачу оператора и хронографа праздника.

Персонажи были самые разнообразные – задействовали всех, для чего были придуманы роли и слова для белочки с лисичками и всей лесной живности, даже щука с карасем имелись, хоть и дремали в пруду.

Общими усилиями получился шедевр. Хохотали так, что дом трясся.

Кстати, роль щуки исполняла та же дама, что в прошлый Петькин день рождения была забывчивой птичкой на ветке. В этот раз ничего практически не изменилось, кроме среды обитания ее персонажа – она все так же забывала свою реплику. Собственно, ее роль сводилась к тому, что она должна была периодически высовывать голову в зубастой щучьей пасти из картона, через дырку в тряпке, изображавшей полынью в реке, и произносить всего два слова: «Бульк», что значит она высунула голову из воды и: «Щелк!» – что обозначало ее хищную сущность.

Щука настолько увлекалась просмотром самого спектакля и игрой своих детей, что ей приходилось постоянно напоминать о ее «выходе», и вскоре все дружно орали по ходу пьесы.