Сердце просит счастья

Они засиделись в кафе, с удовольствием разговаривая и слушая друг друга. Он рассказывал, как стал звукорежиссером и почему пошел учиться на «игровика», как он это назвал, вспоминал какие-то веселые и курьезные рабочие моменты, расспрашивал ее про голос. Удивлялся, поражался ее объяснениям, разумеется, без лишних подробностей, восхищался и расписывал перспективы, чего можно добиться и достичь с таким уникальным речевым аппаратом и как он может помочь в этом."

"Вечер прошел замечательно, и первый раз за много месяцев Мира чувствовала себя приятно и спокойно.

И пригласила Антона к себе на чай, и оба понимали, что с возможным продолжением.

Они все же пили чай и болтали о чем-то незначительном, обсуждали нашумевший фильм и неотвратимо подошли к тому моменту, за которым следовало принимать решение – будет продолжение или нет…

И Антон поднялся со стула, протянул ей руку, она вложила свою ладонь и встала, а он, обняв ее за талию, притянул к себе и поцеловал…

«Да или нет? – произнес тот же громкий голос у Миры в голове с сомнением, как только их губы встретились.

«Не-не! Не-не-не! Нет, совсем нет! Не то, не то! Совсем не то! Все! Перестань! Брось! Фу!»

И Мира резко отшатнулась от мужчины, обложив себя мысленно нехорошими словами и этот дурацкий голос особенно.

И сразу стало ясно, что она ужасно сглупила и ошиблась – голос-то в голове заткнулся, но перед ее мысленным взглядом возникло лицо Андрея, который смотрел ей в глаза непонятным, напряженным взглядом.

– Что такое? – спросил Антон недоуменно.

– Не получается, – честно ответила Мира и отступила от него на пару шагов назад.

– Я так понимаю, страдания? – засунув руки в карманы, спросил он. – Я его любила, а он меня не очень? Что-то в этом роде?

– Что-то в этом, – беспомощно улыбнувшись, подтвердила Мира.

– Понятно, – вздохнул он, справляясь со своим возбуждением и эмоциями. – Знаешь, может, ты сейчас не поверишь, – усмехнулся Антон, – но это проходит.

– Знаю, – кивнула Мира, ей было ужасно конфузно перед ним и неловко. – Только очень хотелось бы знать, когда, – вздохнув, пожаловалась она.

– Не важно, – уверил он ее с серьезным видом. – Главное, что проходит. – И взбодрился: – Ладно, Мира, не тушуйся.