Сердце просит счастья

Ничто – ни прошлое, ни будущее – не имело сейчас значения для Сабрины, остался только этот миг безумной, всепоглощающей страсти, захвативший их обоих, словно гроза в знойный день. Она поняла, что с самых первых минут их встречи желала Джерри Баррета, как ни пыталась отгородиться своим решением не иметь отношений с мужчинами. То, что происходило сейчас, было неизбежно, и никакой контракт, никакие запреты не могли предотвратить это. Никогда еще она не встречала мужчину, который имел бы над ней такую власть. Обвив его руками за шею, она притянула его к себе.

– Люби меня, Джерри! Пожалуйста, люби меня! – горячо взмолилась она.

Он издал стон и снова прильнул к ее губам. Потом приподнял за ягодицы. Она часто задышала, когда ее обнаженные груди потерлись о крепкие мышцы его груди.

– Я чувствую себя распутной, – прошептала она, – но у меня все дрожит внутри, так хочется прикоснуться к тебе… познать тебя.

Он тут же взял ее руку и провел ею по всей длине своей набухшей плоти.

– Прикоснись… – услышала она его неровный голос.

Внутри нее все нарастало безумное, пульсирующее желание. Не отрываясь от его глаз, она встала на колени, лаская пальцами бархатную плоть. Жар опалил ее кожу. Глаза Джерри напоминали стоячие озера – глубокие, загадочные.

– О боже! – прошептал он и зарылся руками ей в волосы. Его бедра начали раскачиваться в такт ее ласкающим движениям. – Что ты со мной делаешь, женщина? – Голос его была похож на отдаленные раскаты грома.

Он убрал ее руку и помотал головой, пытаясь отогнать головокружение.

– Достаточно, – прохрипел он.

– Нам никогда не будет достаточно.

Он пристально посмотрел на нее. Поняла ли она, что происходит между ними?

– Ты права. – Он снова уложил ее на спину и, легонько куснув за колено, прошелся языком по нежной коже под ним. Его губы покрывали то поцелуями, то легкими укусами внутреннюю поверхность ее ноги. Пальцы зарылись в шелковистые волоски на мягком бугорке между бедрами.

Она содрогнулась и подняла колено, как бы защищаясь от него. Он приник губами к женственной припухлости между ног.

– Сабрина… о, Сабрина, – шептал он прямо ей в лоно, поглаживая живот.

– О боже, Джерри! Прошу тебя, Джерри… – Ее плоть устремилась навстречу его языку. – Ох…

Слова переходили в долгий мучительный стон по мере того, как приближался миг высшего блаженства. Она извивалась и стонала все громче. Подавляемая страсть наконец нашла выход, ее тело жаждало освобождения.