Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Почему-то у Хаджара не возникало сомнений, что у Эрхарда хватит на это сил. Да и Джу был в разы слабее, чем при их встрече с Хаджаром.

— Даже в мыслях этого не было, мой король, — поклонился посол. — но вряд ли кто-то из них может ходить среди облаков и дышать пламенем. Ни один ваш враг не устоит против такой…

— У меня не осталось врагов, посол, — перебил Эрхард. — а моей армии, как и всему народу Импери, нужен отдых от бесконечной войны. Как, возможно, нужен и её королю.

— Мы можем и подождать, мой король, — уклончиво протянул Джу.

— После чего, если вам так нужно, отправляйтесь в эти земли самостоятельно! Можете взять с собой любого, кто добровольно согласиться отправиться в очередной поход. А теперь — не тревожь меня более, посол Джу. Меня ждет моя жена. И, видит Ирмарил, она мне важнее куда больше всей твоей общины и твоего императора.

И Эрхард исчез за поворотом, ведущим внутрь дворца.

Следом за его исчезновением, сменилось и воспоминание.

Глава 1191

В новом воспоминании Хаджар очутился в покоях. Достаточно скромных. В чем-то даже спартанских. Несмотря на то, что они были достаточно объемными в пространстве (в них спокойно могло уместиться шесть таких избушек, в которой в данный момент жили молодожены), мебели было немного.

Пол, застеленный простым ковром, по которому явно шлепало не одно поколение чьих-то ног. И некогда высокий и пушистый ворс уже давно стоптался, а рисунок был максимально трудно различим.

"У северной стены, с витражами, изображающими сказочные сцены, приютилась деревянная поперечная стойка, на которой в данный момент висели черные доспехи и белый плащ.

Так что если изначально можно было позволить себе немного сомнений в том, что такие “скромные” покои принадлежали правителю всея Белого Дракона, то после доспехов уже никакого резона в этом не было.

Вдоль прилегающей к витражам, выходящим в сад, расположились стеллажи с книгами, полки с артефактами и какими-то сущими безделушками.

Дальше, метров через двадцать, женский будуар и пара стоек с мужскими просторными одеждами из качественного, но недорого шелка.

Единственное, что сразу привлекало взгляд в этих покоях — кровать. Вот она была воистину гигантских размеров и стояла чуть ли не в центре зала. Шесть метров в длину, четыре в поперечнике, с тяжелым парчовым балдахином, закрепленным на дубовых реях.