Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Её голос дрожал, а слезы падали на землю. — ты сам меня этому научил.

— Научил, — кивнул Хаджар. — когда боялся смерти. Теперь — не боюсь. Ибо когда я умру и попаду на суд праотцов. И они спросят… Травес спросит — что хорошего я сделал, за свою жизнь. Я смогу сказать — построил дом. Посадил сад. Возделывал землю. Помогал людям. Вырастил детей и дал им возможность выбирать. И, когда все это не перевесит той тьмы, что я принес с собой, я смогу с честью взглянуть в бездну и уйти туда.

Если тогда, на краю Страшной Впадины, было расставание, то теперь…

Это называлось прощанием.

Потому что такова была Азрея. Потому что она хотела стать сильной. Потому что она знала, ради чего — она искала силы, ради силы. И в этом не было ничего плохого. Такова её суть.

Суть тигра.

Суть хищника.

Суть настоящего воина, таким, каким она его видела.

Но Хаджар…

Хаджар даже не знал, что это значит — быть воином.

Когда-то давно, он решил, что нашел свой путь. Путь мщения. Но месть свершилась и… что дальше?

Затем он решил, что сделает жизнь своих близкой спокойной и счастливой.

И что теперь?

Теперь Хаджар попытается принести столько добра, сколько только сможет, чтобы искупить то, что он совершил на своем, как ему казалось, верном пути."

"Потому что если тот, кто сражается мечом, против меча — воином, то почему тогда не называют воином того, кто борется молотом против горящего огня, плугом против холодной земли…

Может и они тоже — воины.

— Это не ты… — Азрея сделала шаг назад. Высохли её слезы. Посуровел взгляд и заледенело лицо. — Ты не тот Хаджар Дархан, которого я знала…

— Азрея, — Хаджар потянулся к ней, но воительница лишь отбросила его ладонь в сторону. Жестко. Хлестко. Так, что если бы не сердце дракона и орочий отвар, она бы легко переломила кости в его руке.

— Хаджар Дархан, которого я любила — мертв, — глаза Азреи сверкнули звериными искрами. — он погиб в Городе Демонов.

Она, гордая, величественная и прекрасная, развернулась и ушла. Молча. Тихо.

И навсегда.

Хаджар смотрел ей в след. И перед глазами проносились сцены далекого прошлого.

— “Эй, Хадж, она не будет есть мясо… проклятье! Жрет!”

— “Ты ей прямо как мамочка!”

— “Сера, хватит уже гладить этого котенка! Я видел, как она перекусила глотку убийце клана Топора!”

И еще множество других.