Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Что я им скажу? Что я, вот этими руками, всей силой, что была мне дана, не сделал мир ничуть лучше? Не помог ни одному живому существу? Не посадил дерева. Не построил дома. Не вырастил детей. Я не дал, в обмен за свою жизнь, ничего, кроме того, что лишь их забирал. Так вот, скажи мне тогда, я ли сражался с врагами, Азрея, или это все эти люди бились со мной — со врагом. Их общим врагом. Одним, на всех.

По щекам Азреи катились слезы.

— Я не понимаю, — она так яростно качала головой, будто хотела стряхнуть с себя услышанное, но не могла.

— И, свершив суд над Яшмовым Императором, чем я буду отличаться от него — от тех, кто самолично вершит судьбы в Книге Тысячи. Я буду таким же. Кто вырвал свое право. Потому что сильнее. Потому что переступил через тех, кто слабее. Я назову их своими врагами.

Хаджар повернулся.

Они вновь встретились взглядами.

— Я никогда тебе не врал, Азрея, — вздохнул Хаджар. — никогда… кроме того, когда сказал, что не знаю, куда идти дальше.

Глава 1188

Она стояла напротив. На расстоянии вытянутой руки.

Так близко, что можно было почувствовать её дыхание на лице.

— Я знаю. Я решил.

Но так далеко… так неблизко.

Он уже не знал, сможет ли когда-нибудь до неё дотянуться.

— Ты останешься здесь, — не спрашивала, а утверждала Азрея.

— Смертный срок, — Хаджар коснулся рукой до области сердца. — теперь я знаю, что это не так уж и страшно — прожить жизнь смертного. Состариться. Страшно, если в одиночку, но… — он повернулся к избушке за спиной. — я буду не один… что же до Травеса, когда-то он сказал мне, что однажды я пойму — что важнее. Убить Императора или посадить дерево.

Хаджар наклонился и достал маленького дупла внутри чурки кожаный мешочек, внутри которого лежали семена вишни и яблони.

— Жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы его понять. Чтобы понять, что значит — отказаться от чужой силы и оставить лишь свою собственную. Что значит — не дать себя сломить. И что значит — посадить дерево. То, что звучало так просто, оказалось куда сложнее, чем путь развития. Чем сила. Чем власть. Чем все это.

— Тот, кто остановился на пути развития — умрет, — прошептала Азрея.