Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Ему требовалось лишь воспользоваться укладом жизни Страны Драконов чтобы сделать шаг на пути к реализации своей цели.

— Будь по-твоему, — кивнул Хаджар.

Он принял такую стойку, будто убрал меч в ножны.

Ветер закружил над ним, а затем зрители охнули, когда один из претендентов попросту исчез.

Исчез, чтобы появиться, незримым ветром, летней молнией, сбоку от воина с тяжелым ледяном мечом. Одновременно с этим каждый из зрителей, даже сквозь защитный купол ощутил, как к его горлу приложили острый меч. Как ветер самой смерти овеял их лица.

Иероглифы, кружащие над ареной, вспыхнули магией. Некоторые из них с треском превратились в каменную пыль. Купол, окружавший песок, стал видимым невооруженному глазу — мыльная пелена, переливающаяся радугой, дрожала перед длинной, тонкой полоской стали, которая протянулась по всей длине её окружности.

И, когда казалось, что вот-вот купол лопнет и удар вырвется на свободу, глава Павильона Волшебного Рассвета протянул к арене свои руки и пелена, вспыхнув, поглотила тончайшую полоску жуткой техники и исчезла снова став невидимой.

Но у зрителей не было времени, чтобы разочарованно вздыхать. На самом песке арене творился сущий ад. Удар, который едва было не разбил защитные чары, врезался в подставленный под него ледяной меч.

Вихри энергии поднимали снежные бури, которые то и дело взрывались снопами черных и белых искр. Стальные ветра терзали границы отведенной под сражение территории и Чин’Аме приходилось все сильнее и сильнее подпитывать защитные чары, дабы праздник не перерос в трагедию.

И громом, следующим за вспышкой молнии в разгар страшной бури, прогремело:

— Вторая Песнь: Драконий Рассвет.

Когда буря стихла, гром унялся, а небо над Рубиновым Дворцом посветлело, то зрители затаили дыхание.

Они не могли поверить своим глазам.

Два воина стояли на песке.

Целые и невредимые."

"Один — в простых одеждах, с седыми волосами, подвязанными синей лентой, он держал меч в ножнах и покойно взирал на противника.

— У тебя был шанс, воин. Этот удар, не промахнись ты, мог бы застать меня врасплох, и ты бы получил преимущество в битве.

Второй же…

— Прости, — Хаджар низко поклонился. — у меня нет времени на это. Так что я не промахнулся.

Вторая…

Шлем, рассеченный надвое, валялся на песке… на оголенных, разбитых вихрями силы камнях. А вместе с ним исчезала и иллюзия, которая окутывала до этого воительницу.

— Это Таш’Маган! — послышалось на трибунах.