Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

Тополц, скинув с пояса колчан, воткнул перед собой в землю шесть стрел и, опустившись на одно колено, положив сразу две на лоно и натянул тетиву. Так сильно, что затрещал не только ростовой лук, но и его плечи.

Только теперь Пермвовка заметила, что кровь на Тополце, в основном, не его собственная, а других охотников.

— Люто-Медведь, — ответил Тополц.

Ругах нахмурился, а Пермовка почувствовала, как её сердце пропустило несколько ударов. Голова закружилась. Стало нечем дышать.

Простая головешка в руках потяжелела настолько, что её сложно было держать.

Люто-звери… им пугали детей и дозорных на вышках у частокола, если они вдруг засыпали или курили трубки, вместо того, чтобы следить за лесными тропами или дорогой.

Они были куда сильнее простых зверей. Больше. Опаснее. Разумнее и куда как кровожаднее. Поговаривали, что их коснулось дыхание подземных демонов и боги отвернулись от люто-зверей и потому те, порой, разоряют деревни, нападают на охотников и питаются детьми, которые плохо себя ведут.

Последнее, скорее всего, было неправдой, но…

— А где Светлица? — Пермовка заозиралась по сторонам.

Кто-то лежал на траве и тихо стонал. Другие кричали от боли. Лишь редкие единицы из группы в три дюжины, как и их предводитель, смогли поднять свое оружие и направить взоры на чащобу.

— Светлица?! — закричала девочка, но в ответ ей только тишина.

Ругах переглянулся с Тополцем и последний скорбно покачал головой.

У девочки по щекам потекли слезы. Силы оставили её и она упала на колени.

Её сестра.

Старшая сестра, которая заплетала ей косы, шутливо называла рыжей лисицей, которая заменила ей слишком рано ушедшую мать.

Она осталась где-то в том лесу.

Пала жертвой зверя, которого многие считали лишь детской страшилкой. Пусть реальной, но существующей лишь где-то далеко, а если и близко — то в пересудах стариков и как страшилки у костра на глядках.

Мгновения тишины, когда замерли не только охотники, а, казалось весь мир вокруг них, сменились громом.

Так сперва показалось стоящей на коленях Пермовке. А затем она увидела, как ломая деревья, круша их в мелкую щепь, из чащобы выходит медведь.

Размером с небольшую избу, цвета мокрой ржавчины, он поднялся на задние лапы и зарычал, заслонив собой солнце. Обнажив длинные, с ладонь, клыки, он обрушился на костер и разметал его в пыль.

Звери боятся огня — это первое правило, которому учит отец своего ребенка.