Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Охранник отшатнулся назад и ненароком, пытаясь удержаться на ногах, столкнулся со своими соратниками.

Один из троих оказался чуть проворнее и, взмахнув сталью, бросился на Хаджара. Топор прорезал воздух, оставляя позади себя объемные вспышки фиолетового цвета, внутри которых скрывалась сокрушительная мощь и одной такой искры было бы достаточно, чтобы обрушить на головы смертных настоящее стихийное бедствие.

Хаджар встретил атаку все той же вытянутой ладонью, что недавно остановила удар меча. Мозолистые пальцы генерала сомкнулись вокруг древка и искры схлопнулись во вспышке энергий и мистерий, а топор, словно врезавшись в невидимую стену, застыл.

Со спокойным лицом Хаджар крутанулся, вырывая топор из рук охранника и одновременно с этим ударил ногой в грудь противника, отбрасывая того назад.

В какой-то момент поле боя начало представлять собой хаотичный вихрь стали и кружащегося среди него воина в простых одеждах и синем плаще.

Несмотря на численное превосходство, Хаджар выглядел не просто безмятежным, а даже в какой-то степени — отрешенным, а на его лице отражалось лишь сожаление и ничего более. Ни одна атака не могла задеть его одежд, а те, что все же достигали цели, оказывались заблокированы голой плотью, которой не могли нанести даже малейшего вреда.

Техники и мистерии попросту разбивались о невидимые преграды, и, будто пламя, лишенное притока кислорода, затухали, так и не успев расцвести в полной мере.

И так, пока с земли не поднялся пришедший в сознание начальник стражи. Совсем небольшая фигура, закованная в латы, тяжело дышала и никак не могла понять видит ли она сон или все происходило наяву."

"Может из-за этого из глотки стражника вырвался оглушительный рев, и он раскрутил копье над головой, создавая иллюзию свернувшегося кольцами змея.

Внезапно змея вытянулся в сторону Хаджара и пространство рассек яркий поток, похожий на текущую реку, вода в котором переливалась жутким блеском призрачных копий. Каждое из них являлось зеркальным отражением копья стража.

Бесплотная река устремилась вперед, а ее шипение напоминало гортанное рычание разъяренного зверя.