Восхождение Луны

Мне бы таких братьев и сестёр! Да хотя бы убить не пытались чуть что, и то хорошо…»

– Я Луна, помнишь меня? – как можно дружелюбнее обратилась Луна к Стерх. – Угощайся. – Она показала на разделанную дичь.

– Спасибо… – робко улыбнулась земляная. Взяла козлиную ногу и отделила половину Торфу.

– Вы с кем в крылышке? – спросил Охр. – Торф, ты ведь в Медном, правильно?

– Да, вот мой сопещерник. – Брат кивнул на Кокоса.

«Ха, – усмехнулся про себя Вихрь, – отлично придумано. Самого ленивого и безобидного поселить с самым нервным.

Торф огляделся по сторонам, беспокойно сжимая и разжимая когти.

– Остальных я ещё не запомнил по именам.

– Ничего, привыкнешь, – бодро заверил Глин. – А ты, Стерх? Понравился тебе кто-нибудь?

Она задумчиво покрутила мясо в когтях, выщипывая клочки меха.

– Есть одна радужная симпатичная… только она слепая.

– Тамарин! – обрадовалась Кинкажу. – Значит, ты в Золотом крылышке… Тамарин – моя лучшая подруга!

Луна лишь улыбнулась, нисколько не обидевшись.

"– С нами Оникс, песчаная, – продолжала Стерх, загибая когти, – тот морской, Щук, его сопещерники – Хвост и ещё небесный со шрамом поперёк морды… ну, и моя сопещерница.

Она кивнула на дальнюю стену, где Холод с соплеменницей презрительно поглядывали с каменного уступа на усердно жующую толпу внизу. Острые массивные сталактиты торчали с потолка над их головами, словно клыки гигантской оскаленной пасти.

– Сестра Холода? – понятливо кивнул Вихрь. – Тогда мы с тобой товарищи по несчастью… Небось такая же надутая, как и её братец. Уже успела сообщить, что она наследница Ледяного трона?

Стерх моргнула, снова посмотрев на ледяных. Тихая болотная заводь в её разуме подёрнулась беспокойной рябью, но ничего глубже Луне разглядеть не удалось.

– Её зовут Хладна, – шёпотом проронила земляная.

– Вообще-то, – признался Глин, – мы немало слышали об этой высокой особе, и потому нашли ей самую сдержанную и миролюбивую сопещерницу, чтобы не начинать учебный год со всяких там ссор.

Земляная смущённо опустила глаза.

– Я постараюсь.

– Но если что-то пойдёт не так, – мягко добавил Глин, – сразу скажи мне. Для меня очень важно, чтобы тебе здесь было хорошо.

Она кивнула, думая об оставшихся дома брате и сестре. Те же мысли слышались и у крошки Охра.