Восхождение Луны

Сердолика вышла в главный зал, где перед бронзовым гонгом важно сидела Вещунья с большой деревянной колотушкой в лапе, и выбрала коридор напротив, который уходил вверх. К удивлению Луны, стены его были сплошь покрыты буйной растительностью. Из трещин в камне тянулись стебли с бледно-зелёными сердцевидными листьями, а из горшков с землёй торчали толстые пучки фиолетовых побегов. На потолке вокруг жёлтых и зелёных светящихся шаров извивались сочные лианы, с которых свисали грозди синих соцветий, похожие на драконьи хвосты.

По мере подъёма воздух становился всё влажнее, и наконец коридор закончился небольшой пещерой с выходом на склон горы, за которым виднелось небо. Камень стен оплетали лианы, а с одной стороны с потолка струилась вода, образуя бурлящую подвижную завесу и утекая ручьём в коридор.

У выхода на уступе скалы сидела Цунами. Яркие лучи утреннего солнца грели ей спину, и тёмно-синяя кобальтовая чешуя будто сливалась со сверкающей небесной синевой.

«Самое время, – подумала морская, улыбаясь входящим драконятам. Её длинный хвост довольно дёрнулся, взметая ворох листьев, устилавших пол. – Ради такой красоты стоило подняться с рассветом. Итак, мы начинаем!»

Луна смутилась, невольно подслушивая её мысли, уж очень они были громкие.

«ДОНН! ДОНН!» – послышалось из коридора – на этот раз Вещунья ударила дважды.

– Приветствую вас! – начала Цунами. – Добро пожаловать на первое занятие! Молодцы, что сразу нашли дорогу. Сердолика, Кинкажу и Луновзора, правильно? Видите, как я старалась, чтобы всех запомнить? Целых тридцать пять новых имён! Ну, для Звездокрыла с его памятью это ерунда, а нам с Глином пришлось потрудиться, поверьте.

– Меня, например! – гордо вставила Кинкажу.

«Вот подлиза!» – мрачно подумала Сердолика.

За спиной у Луны появился ещё кто-то, и она обернулась. В пещеру вошёл небольшой земляной дракончик, за ним следом шагал морской. Первого она не знала, зато второй…

– Карапакс! – воскликнула Цунами.

– Да, я хотел, – улыбнулся он в ответ.

Луна не сводила глаз с его тёмно-зелёной чешуи, припоминая видение во время их первой встречи, в котором он нападал на Анемону.