Восхождение Луны

На слова, не на мысли… только как теперь отличишь одно от другого, всё перепуталось…

– Эй, хватит! Успокойся, ну что ты так взбесился? – Какой-то песчаный дракончик растолкал толпу и решительно втиснулся между ночной и ледяным. Тот самый, что давеча заметил в коридоре, как она волнуется. – Никто никому не порвёт глотку, не заморозит и не обломает! Разве нельзя попросить вежливо? – Он повернулся к Луне. – Привет, я и есть тот «идиот-сопещерник», что выпустил воришку, но остальные предпочитают звать меня Вихрем.

Луна окинула песчаного робким взглядом. В одном ухе серьга с тёмным янтарём, бурые веснушки на светло-жёлтой чешуе, поперёк носа – косой шрам. Хвост свёрнут аккуратными кольцами, но ядовитый шип тревожно подёргивается в сторону Холода.

Вроде бы самый обычный песчаный, но думает странно – как ни один другой дракон! Мысли вертятся и мелькают, словно листья в быстром речном потоке. Разговаривает, успокаивает Холода и в то же время отслеживает все уголки пещеры – кто где стоит и кто более опасен, – да ещё и оценивает удобные пути отхода, и примечает, на ком надето больше всего драгоценностей.

Что же ответить, что ответить… Ах, да, он спрашивает имя.

– Луна… – её шёпот был едва слышен.

– Луна что? – презрительно хмыкнул ледяной.

Она взглянула с недоумением. Какой нелепый вопрос!

Воришка шевельнулся в когтях, и в его страхе неожиданно прорезались нотки смущения, что тоже сбивало с толку, не говоря уже о суматохе мыслей толпы вокруг:

«Вот бы и впрямь подрались! Интересно, каковы на вкус воришки?»

«А ночная всё молчит и молчит!»

«И как ей только удалось поймать такую проворную дичь?»

«Ну и потеха!»

«Если он порвёт эту ночную, его точно исключат из академии!»

– Луна что? – громко повторил Холод.

– Холод, остынь, говорят тебе! – снова вмешался Вихрь.

– Её зовут Луновзора! – подсказала Кинкажу, покровительственно обвивая хвостом новую подругу. Возбуждённые мысли радужной затарахтели, перебивая всех остальных: «Вот он какой, ледяной! Блестящий, так и сверкает.