Восхождение Луны

Судя по дружному воплю, мигом испарившему воображаемые капли дождя, все драконята в обеденном зале ожидали того же… но общую панику вдруг прорезал чей-то мысленный голос, полный злорадства:

«Умри! Умри! Умри!»

Однако, как ни странно, в самый последний момент ледяной удалось извернуться, и тяжёлый сталактит разбился об уступ скалы у её ног.

В пещере воцарилась мёртвая тишина.

«Скажите, как любопытно! – хмыкнул Мракокрад. – Почти в каждом будущем, что я просматривал, её должно было убить… Теперь многое должно измениться!»

Луна не успела ответить: на смену тишине внезапно пришёл невообразимый хаос.

– Хладна! – крикнул Холод.

Расправив крылья, он ринулся к сестре, разбрасывая в стороны драконят, мчавшихся прочь от опасного места. Ледяная застыла на месте, свирепо глядя на расколотый сталактит. Яростный стук её сердца Луна слышала даже несмотря на переполняющий голову шум и гам. Принцесса не верила своим глазам.

«Кто посмел покуситься на меня?»

Борясь с головокружением, Луна обернулась. Семейство земляных уже улетело вместе с большинством обедавших.

– Во имя всех лун! – воскликнул он в волнении. – Как это случилось? С тобой всё в порядке?

– Нет! – зарычала Хладна, бешено хлеща хвостом. – Кто-то пытался меня убить! Меня!

«Племянницу самой королевы Глетчер! – добавил мысленно песчаный и тут же сам себя одёрнул: – Не время для шуток, Вихрь!»

– Что? – Земляной дракончик поднял взгляд на сталактиты.

– Нет, никакая не случайность! – Холод свирепо оскалился, показывая на основание отвалившегося сталактита, где ясно виднелись следы когтей. Кто-то и впрямь глубоко процарапал мягкий камень, чтобы тот упал при малейшем прикосновении.

– Но кто… – Мысли у Глина в голове тяжело зашевелились: «Она злая, но не настолько же…»

– Я скажу больше! – прошипела Хладна. – Та вчерашняя бомба тоже предназначалась мне! Кто-то хочет меня прикончить, но я доберусь до него первая, и превращу в ледяную статую, а потом разобью вдребезги своим хвостом!

Вихрь с Луной ошарашенно переглянулись.

– Нет, так нельзя, – покачал головой земляной дракончик, – и потом, этого не может быть.