Семь Нагибов на версту

Достаточно пообещать им хорошую добычу и баб — остальное они додумают и сделают сами.

Встав, он посмотрел на себя в ростовое зеркало. И с чего все думают, что зло должно быть обязательно в черном? При свете дня творится не меньше кошмаров, чем в темноте. Да и вообще, ему белый шел больше. Нет, он не считал себя чистым злом, как и не относил к добрякам — обычный целеустремленный человек с небольшой примесью крови элементалов, иначе бы он не смог поглощать души. Главное — есть цель, а жертвы на ее пути неизбежны.

Посмеявшись своим мыслям, он вышел из комнаты — дел много, но сегодня можно и расслабиться. Новенькая рабыня, купленная по случаю у контрабандистов, уже ждет своего господина, и пора выпустить пар…

Глава 27

Глава 27

Императорский дворец.

— Идиоты, кретины, дегенераты!!! — Его Величество был в неописуемой ярости. Всех агентов, что умудрились выжить при покушении на Нагибина, уже пытали в подвалах Тайной Канцелярии. Следственная группа еще работала, но уже было ясно, что ничего они не найдут.

Нет, была надежда, что Ямир жив, потому как император сразу связался с Нагибиным старшим и тот, скрипя зубами от злости, подтвердил, что его сын жив. Так же об этом сказали и остальные его родственники, которые благодаря дару крови всегда знали, когда кто-то из них умирал. Но если он жив, то где он тогда? На месте не было обнаружено никаких следов портала.

И это в тот момент, когда все было готово к первому этапу по приручению волчонка! Засланные девушки действовали строго по плану, расшатывая его психику. И преуспели в этом так, что он стал от них бегать. Осталось только подвести к нему других, тех, кто проявил бы сочувствие и доброту, и тогда он должен был поплыть. Чуть-чуть лишь потребовалось бы дожать.

"— Идиоты! Кретины… — осознав, что он пошел по второму кругу ругательств, император остановился, взбесившись еще больше. Министры, сидевшие в кабинете — новость застала их во время совещания, — втянули головы в плечи, подозревая — и не безосновательно, что они с этой головой могут легко расстаться. Государь был гневен и в ярости мог сотворить всякое. Да, потом он, возможно, и пожалеет об этом, как бывало уже не раз. Но казненному от этого легче не будет.