Семь Нагибов на версту

Истинную мощь эфира, умноженную на абсолютное безумие и безмозглость. Ямир Нагибин — выдайте нам удар, ну скажем, огненным шаром в небо. Просто выпустите магию вверх, без ограничений.

— Хреновая идея, — подобрался я и даже сделал шаг назад. — Я его вообще не контролирую, и он запросто может пойти не только вверх, но и по сторонам.

— Боитесь, значит? Плохое чувство для воина. Тут все готовы умереть, защищая свою землю.

— И все же я бы не рисковал…

— Ладно, трусливый вы наш, пойдем…

— Господин Вольф.

— Чего?

— Еще раз ты, кусок дерьма, назовешь меня трусливым, безумным или безмозглым, я выдам эфир в твою сторону, а оставшийся пепел смою в туалете. Я понятно объяснил тебе, протухшему куску мяса, проклятье поноса тебе в кишечник⁈

— Вот так вы должны отвечать на оскорбление, бестолочи, — немчура выглядел довольным и совершенно не обиделся. — Берем свои жопы в ноги и идем на адамантиевую арену. Демонстрация нужна и важна. Это тоже часть обучения.

Опять дружной толпой идем в закрытое здание.

— Что думаешь делать с Соль? –внезапно задала вопрос мелкая.

— В смысле?

— Ну, не будет же она все время сидеть в коттедже.

— Да пусть идет. Ее ж вроде не исключили, деньги уплачены. Я уже вроде сказал — если все будет успевать, то и ладно. Я ж не тиран какой.

— Ага, я ей тогда напишу — путь чешет в приемную комиссию и восстанавливается.

— Ага. А еще поручу ей ответственное задание отгонять от меня всяких.

— Можно. А еще можно сказать, что она вообще твоя девушка. Чего ты на меня глаза вытаращил? Голой ты ее уже видел, за сиськи трогал и даже целовался — легко сыграете.

— Я не целовался, а делал искусственное дыхание.

— Ага, ага, я так и поняла. А что насчет сисек?

— Этого вообще не помню. А раз не помню, значит, такого не было.

— Это все мелочи. Главное факт. А то, что все узнают, что она под клятвой, так это даже лучше — на нее наезжать смысла не будет.

— А не думаешь, что если захотят насолить мне, обидят ее?

— Пусть только попробуют, — состроила пикси воинственное лицо.