Секретный бункер

Говорит, что здесь зона ответственности американской армии, и все, что сюда вынесло, принадлежит им. А мы всего лишь гости, хотя и, безусловно, дорогие…

– А дорогим гостям не положены подарки? – задумался Вобликов.

Американец был прав – разделом союзных армий служила Эльба. Он задумчиво уставился на эсэсовского офицера. Тот понял, в чем дело, ехидно ощерился. Он начал приподниматься, сел, почесал колено. Особой роли этот субъект не играл. Мало шансов, что он служил в разведке и был посвящен в мрачные тайны рейха.

– Неужели отдадим, товарищ майор? – расстроился Шашкевич.

– Придется, – вздохнул Ракитин. – Мы сами виноваты, упустили их на западный берег…

Немец засмеялся. Это было уже чересчур. Андрей дал ему в зубы – со всей благородной яростью, вскипевшей, как волна! Удар был четкий, заныли костяшки кулака. Немец опрокинулся на спину. От удара хрустнула челюсть, посыпались ухоженные зубы.

– Вот это по-нашему, – заулыбался Вобликов.

Недовольно загомонили американцы, стали что-то высказывать своему командиру, бросая на советского майора недоброжелательные взгляды.

– Денис, переведи – пусть забирают. Сойдет и такой – с подпорченной шкурой.

Корзун перевел. Губы американского командира тронула загадочная улыбка. Он махнул рукой, подбежали двое, схватили эсэсовца под мышки, поволокли к зарослям.

– Легостаев, потери есть? – крикнул Ракитин."

"– Двое раненых, товарищ майор! У одного рука прострелена, другого в бок угораздило, их сейчас перевязывают, надо в госпиталь!

– Сейчас повезем! Давайте к машинам!

Американский командир протянул сигаретную пачку. «Мальборо», – машинально отметил Ракитин, для приличия помялся, осторожно выудил сигарету. Достал из кармана свой «Казбек», жестом предложил.

Закашлялся жилистый паренек с курносым носом, товарищи засмеялись. Стали протягивать руки, бормоча свои имена – сначала стеснительно, потом свободнее: Федор, Олег, Джереми, Билл, Томми… Корзун коряво переводил, военнослужащие поддакивали.