Секретный бункер

Ей приказали не есть, не спать, а сидеть с умным видом в наушниках и слушать эфир… В общем, двадцать минут назад ваш протеже, товарищ майор, вышел на связь из бункера Гитлера!

– Вот черт… – Ракитин облегченно выдохнул, нащупал стул и плюхнулся на него. – Подробности имеются?

– Да сколько угодно, – заулыбался Вобликов. – Это не фуфло, извиняюсь за выражение. Крейцер работал без принуждения. В начале каждой фразы – запятая. Его работа – сидеть за радиостанцией, имеющей обширный диапазон частот. Никто не следит, чем он занимается, просто выполняет поручения руководства.

Его подхватили саперы, устанавливающие мины на Рутгерштрассе, отправили на машине в тыл. Этот засланец, по-видимому, неплохой актер, хотя, если честно, товарищ майор, выглядел Крейцер так, словно действительно провалялся сутки без сознания. Штандартенфюрер Кампф ему поверил, дал 12 часов на отдых, но Крейцер отказался, отдохнул час, помылся, переоделся…

– Какие подробности, – поморщился Андрей. – Сам выдумал?

– Почти, – согласился Вобликов, – трудно, что ли, додумать?

– Трауберг в бункере?

– Да, он там, – кивнул Корзун, – а также Гитлер, Геббельс, Борман, высшие чины СС и вермахта, включая командующего берлинском гарнизоном генерала Вейдлинга.

Недавно состоялось совещание военного командования, на нем присутствовал лично фюрер, отдавал указания и визжал как поросенок. Приняли решение о снятии 12-й армии Венка с Западного фронта и направлении ее на соединение с окруженной 9-й армией Буссе. Для организации наступления в штаб Венка отправлен фельдмаршал Кейтель. Мы доложили по инстанции, товарищ майор. Они пытаются повлиять на ход сражения, но им не удастся. Армия Венка фактически окружена. И вокруг Берлина мы скоро замкнем кольцо.

– Это не может быть дезой, товарищ майор? – осторожно спросил Вобликов. – Да, Крейцер действует без принуждения, но, может, в этом и есть подвох? Передумал, пока бежал, и обо всем признался своему руководству. Да, семья подвергается опасности, но что мы знаем о темных фашистских душах? Брякнуло что-то в голове, решил, что судьба рейха важнее судьбы домашних?

– Теоретически это возможно, – допустил Ракитин, – однако крайне маловероятно.

Или я совсем перестал разбираться в этих «потемках»… Крейцер мне видится другим человеком. Он из другого теста, нежели все эти фанатичные приверженцы бесноватого Гитлера…

– Будем надеяться, что так, – кивнул Корзун. – В таком случае свой первый концерт Крейцер отыграл. Назовем это «Крейцерова соната № 1».