Седьмая вода на коньяке

Какие новости? Как там у тебя дела? Савинского еще не закадрила? – слишком весело поинтересовалась Мария (а это была именно она), чем сразу же насторожила Наталью.

– Дела идут, контора пишет, – ответила она. – Чего это ты такая радостная? Не иначе как в лотерею выиграла? Или, может, тебе дальний родственник наследство оставил? – хмыкнула Наташа.

– У меня таких родственников отродясь не было, – ответила Маша. – Нет, вру, совсем забыла, что отец мой за границей живет. Но он, слава богу, жив, здоров и помирать пока не собирается, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

– А что рассказывать? Рассказывать пока нечего, – пожала Наташа плечами. – Я все Савинскому выложила, ничего не утаила, все показала: и фотографию, и досье. Теперь все остальное – его забота, пусть дальше сам думает, что к чему.

– Ну и хорошо. Ты там сиди и не высовывайся пока, пусть он с этим делом разберется, и тогда уж ты спокойненько вернешься домой, – дала ей совет Маша.

– Ты ездила в кафе? – спросила у нее Наташа.

– Куда? – переспросила Мария, сделав вид, что не поняла, о чем речь.

– Туда! – рявкнула Наташа. – Ты чего это дурочкой прикидываешься? Я про кафе на Маяковке спрашиваю. Ты была там? Видела Катю? Разговаривала с ней?

– Нет, не разговаривала, – тяжело вздохнула Маша.

– Почему?

– Ай, все равно узнаешь, – проговорила Маша.

– Да говори же ты, наконец! Что ты тянешь кота за хвост? – прикрикнула на подругу Наталья. – Что-то случилось?

– Случилось, – буркнула Мария.

– Что? – сдержанно спросила Наташа, уже догадываясь, что именно ей сейчас скажет подруга."

"– Катю сбила машина и скрылась с места происшествия. Это было поздно ночью, уже во втором часу. Кафе работает до двадцати четырех, потом, видно, девушка смену сдавала или еще почему-то задержалась, в общем, вышла оттуда уже в десять минут второго.