Сделка с врагом. Ответ на измену

— Потому что разозлили, — шиплю, улыбаясь на публику, и предпринимаю попытку отодвинуться.

В медвежьих объятьях становится слишком жарко. И душно. И щеки пылают так, что маки завидуют.

— А-а-а, ясно. Я уж думал, это чисто женская логика сработала. Мол, своих не бью, а раз на «вы», так уже чужой. И всё можно.

Руслан Германович вновь возвращает на лицо ленивое равнодушие и демонстративно медленно осматривает окружающих. Удивительное дело, но те после его «сканирования» моментально находят себе важное занятие помимо того, чтобы пялиться на нашу пару.

— Выдыхай, Арина, и пойдем уже картинками любоваться, — добавляет Сатана, явно наслаждаясь ситуацией.

— Замечательная идея, — поддерживаю его благие намерения, мысленно ликуя, что на пятую точку больше никто не покушается. — Кстати, любоваться будем не картинками, а фотографиями. Современными и классическими, — припоминаю информацию из буклета.

— Но начнем, пожалуй, с лиц вот тех двоих.

Непонимающе оборачиваюсь к спутнику и прослеживаю, на кого направлен его полный превосходства взгляд.

Измайловы собственными персонами. Кира и Владислав. Стоят и пялятся в упор.

И что ж им дома не сидится?!

25.

— Вот только не говорите, что мы сейчас пойдем с ними здороваться?

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и заступаю Арбатову дорогу. В этот момент меня мало заботит, кто и что может подумать. Особенно противная парочка.

— А ты не хочешь? Будешь упираться? Или пригрозишь еще что-нибудь мне сломать?

Ехидная усмешка и прямой взгляд.

Руслан Германович в привычной манере развлекается, чувствуя себя как рыба в воде в любой ситуации.

— Другие варианты есть? — интересуюсь, включаясь в игру, и демонстративно медленно осматриваю его с головы до ног.

Такую махину при всем желании не остановишь, если он решит двигаться. И фиг прочитаешь, что у него на самом деле на уме.

— Конечно, есть. Для начала вспомни, зачем ты здесь. Собери крохи своего актерского таланта и.

Любовники... ну правильно.

Неудивительно, что Сатана вредничает. Он старается, руки распускает, а я филоню.

Надо исправляться.

Следующий мой поступок удивляет не только его, но и меня саму, а еще какого-то пузатого сноба, проходящего мимо. Не зря же он странно крякает и тут же исчезает в толпе.

Придвигаюсь к Арбатову вплотную, так что между его пиджаком и моим декольте не остается прослойки воздуха.