Сделка с врагом. Ответ на измену

Мятная юбка-карандаш, белая шифоновая блузка с воротничком-галстуком, мятный пиджак без рукавов, туфли на шпильке, телесного цвета чулки, строгая прическа, неброский макияж — я хочу быть безупречной.

Сегодня день моего развода.

И пусть на последнее заседание, где будет выдано решение суда о расторжении брака, мне самой ехать не требуется — Самков сказал, что легко справится самостоятельно — начало свободной жизни хочется встречать во всеоружии.

— Арина Алексеевна, — заведующая фондом перехватывает меня в коридоре на подступах к кабинету, — прекрасно выглядите.

Сарказм? С чего бы?

Внимательный взгляд, которым она меня окидывает, кажется каким-то особенно пристальным и оценивающим, но я отмахиваюсь от разыгравшегося воображения.

Всему есть легкое объяснение.

Нервничает начальница. Сильно.

Такого массового наплыва желающих поучаствовать и «посорить» деньгами я за все годы работы припомнить не могу.

Особой пользы тогда не принес. Очень много средств было выкинуто на аренду здания, охрану, организацию самого мероприятия и последующего банкета, да и прочие расходники. А геморроя с капризными денежными мешками и их потребностями подкинул предостаточно.

— Не волнуйтесь, Ксения Игоревна, — обозначаю нейтрально профессиональную улыбку, — у меня всё под контролем.

— Хорошо, если так, — кивает женщина. Еще пару мгновений меня разглядывает и кивком отпускает.

Разворачиваюсь и размеренным шагом иду к себе. Кажется, женский взгляд прожигает спину, но делаю вид, что не чувствую. Всё это мелочи.

С Норкиной мы никогда не были коллегами-подругами. Даже близко. И дело не в том, что она — начальница, а я — подчиненная. Всё гораздо проще и сложнее одновременно.

Дело в статусе.

Два года назад, обретя дядю и в короткие сроки выйдя замуж за Романа, я неожиданно поднялась на ту высоту, к которой она, как я догадалась позже, стремилась больше десяти лет.

Почти четверть жизни являясь любовницей одного солидного человека из министерства, этакого папика в самом прямом смысле слова, который старше ее примерно на двадцатку, Ксения Игоревна тайно лелеяла мысль, что «любимый» вот-вот разведется со своей старушкой и женится на ней.

Не сложилось.

Даже осмелившись явиться пред светлыми очами официальной супруги и заявив о своем статусе, она ничего не добилась.